|
- Все вы обвиняетесь в чудовищных преступлениях, - начал министр, - и я получил от королевы приказ казнить вас. - Это несправедливый приказ, - с достоинством отвечал Клорис, - ни я, ни моя семья ни в чем не повинны, и тебе это хорошо известно, негодяй! (При этих словах Сен-Фона охватил такой восторг, что он с трудом сдержался, чтобы не кончить.) Да, ты отлично знаешь, что мы ни в чем не виноваты. Но если нас в чем-то подозревают, пусть предадут справедливому суду и избавят от мерзкой похоти злодея, который хочет только удовлетворить свои мерзкие страсти. - А ну, Делькур, - скомандовал министр, - пошевели-ка цепью. Палач с такой силой и резкостью рванул за конец цепи, что из влагалища мадам де Клорис, из груди ее дочери и бедра ее мужа потекла кровь. - Ты говоришь о законе, - продолжал удовлетворенный Сен-Фон, - но сам же и нарушил его, и преступление твое слишком серьезно, чтобы ты мог уповать на его защиту. Теперь тебе нечего ждать, кроме его карающего меча, так что готовься к смерти. - Ты - выродок тирана и отродье потаскухи, - гордо ответил Клорис. - И судить тебя будут потомки. Сен-Фон пришел в ярость, его член угрожающе зашевелился и увеличился в размерах. Он шагнул к скованному цепью наглецу и что было сил несколько раз ударил его по лицу, выкрикивая ругательства, потом плюнул ему в глаза и стал тереться членом о груди Юлии. - Я вижу, ты сошел с ума. Не стоит упоминать потомков, лучше позаботься о себе сейчас. Если ты - мужчина, докажи это. - Скотина! Будь я свободен, ты бы в панике сбежал отсюда. - Ты прав. Но ты не свободен и останешься в моей власти, а я получу от этого огромное удовольствие. Неужели ты собираешься лишить меня удовольствия? Только попробуй! - Ты же обязан мне всем, что имеешь, негодяй! - Тебе остается только себя корить за это, - сказал министр, взялся за член своего благодетеля и помял его в руке, потом велел мне вдохнуть в него жизнь. Однако и мои усилия были безуспешными. Увидев это, Сен-Фон повернулся к Делькуру: - Отведи этого человека в сторону и привяжи к столбу. Королева предоставила мне самому выбрать пытки, которые будут прелюдией к их смерти. - Потом обратился к несчастным пленницам: - Сейчас вы узнаете, что такое настоящая мерзость, и Клорис будет этому свидетелем. Заметив, что Делькур недостаточно крепко привязал главу семьи, Сен-Фон исправил оплошность палача и заодно обрушил на беднягу новые удары. - Я сам убью его, - сказал он Делькуру. - Я своими руками хочу выпустить из него кровь. Будучи всегда аккуратным и пунктуальным в том, что касалось злодейства и распутства, он наклонился и недолго пососал член Клориса, затем расцеловал его зад. Потом взял в рот орган стоявшего рядом Делькура. После чего выпрямился и принялся страстно целовать палача в губы, а минут через пять сказал мне: - Это единственное, что по-настоящему разогревает мне кровь. Затем, после нового недолгого эпизода, насыщенного жестокостью и мерзостью, он снова перешел к узницам. |
