|
Монах в изнеможении откинулся назад, я завладела его членом и через некоторое время, благодаря умелым действиям, привела его в прежнее состояние {Человек всегда искусен в том деле, которое ему нравится; пусть читательницы помнят слова Жюльетты о том, что самое большое наслаждение она испытывает, лаская мужской член. Это и неудивительно, потому что нет занятия более сладострастного. В самом деле, что может сравниться с видом прекрасного органа, который постепенно набухает, наливается силой, вздымается в ответ на трепетные прикосновения! Что больше льстит самолюбию женщины, чем созерцать, как принимает законченную форму дело ее рук! Как оживает эта животрепещущая плоть, особенно когда процедура близится к завершению! Кто может удержаться от извержения при виде волшебной брызжущей струи? Но разве только женщинам доступно такое удовольствие? Какой мужчина, обладающий хоть каплей чувственности, не в состоянии ценить его? И есть ли такие, кто, хотя бы раз в жизни, не испытывал тайного желания коснуться рукой чужого члена? (Прим. автора)}. Клод, оттолкнув мою руку, вновь приготовился нырнуть в разверзтое влагалище... - Нет, нет, - проговорила Клервиль, отстраняя своего неистового любовника, - прежде пусть Жюльетта оближет мне клитор. Клод, чтобы не оставаться безучастным в продолжение этой успокаивающей процедуры, одной рукой придерживал нижние губки моей подруги, другой ласкал мне влагалище; однако, словно норовистый конь, которого невозможно удержать в узде, через минуту Клод снова бросился в вожделенную пещеру, оттолкнув мою голову, но не убирая пальцев из моего влагалища. - О, скотина, он же убьет меня! - заезжала Клервиль. - Клянусь спермой Всевышнего, я не могу больше терпеть эту пытку! Каждый толчок разрывает меня на куски, у меня уже не осталось спермы; ты можешь хотя бы поцеловать меня, свинья ты эдакая? Засунь же свой язык мне в рот, как ты сунул свою колотушку в мое чрево! О, гром и молния! Я кончаю... Но ты не смей этого делать, - быстро добавила она, сбрасывая с себя его тело быстрым движением сильных бедер. - Не вздумай кончить, я хочу еще раз побаловаться с тобой. Однако бедняга Клод не смог больше сдерживаться и приготовился сбросить вторую порцию семени; увидев это, я схватила его член и, потрясая им, направила кипящую струю в широко раскрытую вагину Клервиль. Так я спермой тушила пожар, разгоревшийся также от спермы. - О, лопни мои глаза! - взвыла Клервиль, поднимаясь на ноги. - Этот костолом едва не разорвал меня на части... Мне кажется, что ты не выдержишь этого натиска, Жюльетта. Тем не менее она не отпустила монаха и начала усиленно растирать и разминать его копье; чтобы привести его в боевое состояние, она хотела взять его в рот, но инструмент служителя Бога не поместился там - она не смогла обхватить его даже губами; тогда распутница избрала другую тактику: вставила два пальца в его задний проход, очевидно, зная, что монахи, как прирожденные содомиты, не могут устоять против такого средства, и на ее вопрос, заданный с обезоруживающей прямотой и бесстыдством, Клод смущенно признался, что в молодости часто играл в такие игры со своими собратьями. |
