|
Если нам будет отказано, мы накажем идола сотней ударов палкой, чтобы проучить его, чтобы впредь он не пренебрегал нашими желаниями; или, если вы предпочитаете, давайте поступать по примеру остяков {Общее название народностей северо-западной Сибири.}, которые, рассердившись на своих богов, просто берут в руки хлыст и бьют их, а что еще делать с богом, который совершенно бесполезен, кроме как обратить его в прах? А в ожидании божьих милостей достаточно притворяться, будто веришь в него. Любовь - это физическая потребность и ничем иным быть не может {По этому поводу интересные вещи может рассказать знаменитая Нинон де Ланкло, несмотря на то, что она - женщина и в своем роде фанатичка.(Прим. автора)}. "Любовь, - пишет Вольтер, - это прихотливые узоры воображения, вышиваемые на холстине Природы". Цель любви, ее желания, словом, все, что с ней связано, имеет физическую природу, и пуще огня берегитесь женщины, которая претендует на большее. Разлука и изменчивость - вот самые верные средства от любви: мы забываем о человеке, как только перестаем его видеть, а новые удовольствия быстро стирают память о прежних; сожаления об утрате продолжаются недолго, разумеется, потеря уникальных в своем роде удовольствий может повлечь за собой более длительные сожаления, но им всегда можно найти замену на каждом углу, так что и здесь нет повода для слез. А теперь подумайте, что произошло бы, если бы любовь была не злом, а истинным добром, которое приносит нам неподдельное счастье: тогда нам пришлось бы провести четвертую часть жизни без всяких наслаждений. Что делать мужчине, если ему за шестьдесят и если он не может покорить женское сердце? И в шестьдесят лет, если он здоров и крепок, мужчина может наслаждаться в течение еще пятнадцати лет, но в этом возрасте внешняя привлекательность утрачена, так неужели он должен навеки распроститься с мыслью о счастье? Нет, мы не допускаем такой чудовищной перспективы: с возрастом увядают весенние розы, но не угасают желания и не исчезают возможности удовлетворить их, и удовольствия, вкушаемые в зрелом возрасте, бывают еще глубже и утонченнее, более свободные от окаменевших метафизических догм, которые служат могилой для сладострастия; повторяю, эти удовольствия гнездятся в самых сокровенных глубинах разврата, мерзкой похоти и либертинажа, и они в тысячу раз приятнее, нежели те, что мужчина получал много лет назад, обхаживая прекрасную возлюбленную. В молодости он старался для нее, теперь же он думает только о себе. Посмотрите на него, понаблюдайте, как он цепляется за все, что может доставить ему мимолетное наслаждение, сколько богатства и разнообразия в его бесстыдных развлечениях, с какой жадностью срывает он каждый цветок удовольствия; полюбуйтесь, как он освобождается от всего несущественного и как властно требует внимания к себе. |
