|
Между тем ярость неутомимой Дельбены только возрастала: осыпая меня сильными хлесткими ударами, она глубоко проникла своим языком мне в рот, потом, терзая мои ягодицы обеими судорожно стиснутыми руками, заставила меня кончать в своих объятиях чуть не целый час подряд и прекратила сладостную пытку, только когда я взмолилась о пощаде. - Отомсти, отомсти же мне, - бормотала она, задыхаясь, - вознагради меня. Видишь, как я горю, как я сгораю от страсти; я так утомилась с тобой, что, видит Бог, теперь мне тоже надо разрядиться. В мгновение ока из вожделенной любовницы я превратилась в самого страстного любовника: я навалилась на Дельбену и ввела в действие скребок. О, Боже, как это было приятно! Ни одна женщина в мире не извивалась и не трепетала так страстно, ни одна не парила столь высоко на крыльях наслаждения - десять раз подряд эта распутница извергла свое семя, и я подумала, что она растворится в нем. - Ох, наконец-то я утолила свою душу, - проговорила я, откидываясь на подушки. - Воистину, чем больше мы знаем, тем сильнее чувствуем всю приятность сладострастия и похоти. - Несомненно, - ответствовала Дельбена. - И причина здесь предельно проста: сладострастие не терпит запретов и достигает зенита, только попирая их все, без исключения. Чем талантливее и одареннее человек, тем больше он сокрушает препятствий и тем решительнее это делает, значит, интеллектуально развитые люди гораздо глубже чувствуют удовольствия либертинажа. - Мне кажется, исключительная утонченность высокоразвитых организмов также способствует тому, - продолжила я. - И в этом нет никаких сомнений, - сказала мадам Дельбена. - Ведь чем лучше отполировано зеркало, тем лучше оно принимает и отражает окружающие предметы. Наконец, когда изнурительные упражнения выжали из нас обеих все соки до самой последней капли, я напомнила своей наставнице о ее обещании позволить мне лишить невинности Лоретту. - Я этого не забыла, - ответила она. - И это произойдет сегодня ночью. Когда все разойдутся спать, ты потихоньку выйдешь и присоединишься к Флавии и Вольмар. Остальное предоставь мне; сегодня ты будешь допущена к нашим мистериям. Будь же мужественна, будь тверда и стойка, Жюльетта: я собираюсь показать тебе удивительные вещи. Но каково было мое удивление, когда в тот же день я услышала, что одна пансионерка только что сбежала из аббатства. Я спросила ее имя. Это была Лоретта. - Лоретта! - удивилась я. И тут же подумала: "Боже мой, а я так на нее рассчитывала... Одна мысль о ней приводила меня в экстаз... О, вероломная! Выходит, я напрасно предвкушала неземные наслаждения?" Я спросила о подробностях побега, но никто ничего не знал; я кинулась сообщить об этом Дельбене - дверь ее была заперта, и у меня не было возможности увидеть ее до назначенного часа. |
