|
Ах, как медленно тянулось время! Наконец, я услышала колокольный звон. Вольмар и Флавия {Дабы освежить память читателя, который мог забыть об этом, напомню, что Вольмар - очаровательная монахиня двадцати лет, а Флавия - пансионерка лет шестнадцати с удивительно красивым лицом и фигурой. (Прим. автора)} пришли раньше меня и находились уже в апартаментах Дельбены. - Мадам, - обратилась я к настоятельнице, - значит, вот как вы держите свое слово? Лоретта пропала, исчезла. Кто же заменит ее? - Потом раздраженно добавила: - Значит, мне не придется насладиться удовольствием, которое вы мне обещали... - Жюльетта, - прервала меня Дельбена, и тон ее был холоден, а взгляд суров, - самое главное в дружбе - это доверие, дорогая моя; ты желаешь быть с нами, а для этого требуется больше самообладания и меньше подозрительности. Теперь подумай сама: мыслимо ли, чтобы я обещала тебе удовольствие, не имея возможности дать тебе вкусить его? Неужели ты считаешь меня недостаточно умной или не веришь, что мое положение в этом доме достаточно высокое? Ведь устроить такие вещи зависит исключительно от меня, так как же тебе могло прийти в голову, что ты лишишься обещанных наслаждений? Тьфу! А теперь следуй за нами. Все в порядке. К тому же я обещала, что ты увидишь нечто необычное. Дельбена зажгла маленькую лампу и пошла впереди. Вольмар, Флавия и я шли следом. Мы вошли в часовню, и тут к своему немалому удивлению я увидела, что настоятельница нагнулась, неожиданно приподнялся надгробный камень, открылся проход, и Дельбена спустилась в святилище смерти. Мои уже прошедшие инициацию подруги молча следовали за ней; мне стало немного не по себе, и Вольмар приободрила меня. Когда мы спустились, Дельбена закрыла тяжелую плиту над нашими головами. Теперь мы находились в сводчатом подземелье, которое служило усыпальницей всем женщинам, умершим в монастыре. Мы двинулись дальше; отодвинулся в сторону еще один камень, еще пятнадцать или шестнадцать ступеней вниз, и мы оказались в комнате с низким потолком, украшенной с большим вкусом и проветриваемой воздухом, который поступал из сада наверху через вертикальный ствол. Ах, друзья мои! Кого бы, вы думали, я увидела там?.. Лоретту, убранную и наряженную наподобие весталок, которых в старину приносили в жертву на алтарях Бахуса; еще я увидела аббата Дюкроза, первого викария Парижского архиепископа, мужчину лет тридцати, очень приятной наружности, в чьи функции входил надзор за Пантемоном. Третьим был отец Телем, темноволосый красавец монах из братства Реколле, тридцати трех лет, исповедник новеньких монахинь и пансионерок. - Она боится, - кивнула в мою сторону Дельбена, подходя к мужчинам и представляя меня. - Послушай, юная девственница, - при этом она коснулась поцелуем моих губ, - мы собираемся здесь единственно для того, чтобы сношаться в свое удовольствие и совершать мыслимые и немыслимые злодейства и прочие жестокости. |
