|
Некий граф де Лорсанж, чье имя я ношу поныне, показался мне самым настойчивым и самым обеспеченным из всех прочих. В ту пору ему было сорок лет, он имел приятную наружность и импозантную фигуру, а его манера изъясняться выгодно отличала его от соперников. Словом, я . благосклонно приняла его ухаживания. Прошло совсем немного времени, и граф поведал мне свои намерения: он был бакалавр, имел ежегодный доход пятьдесят тысяч ливров, но не имел близких родственников, поэтому, если я окажусь достойной носить его имя, он намеревался сделать меня наследницей своего состояния; он попросил меня честно рассказать о моей жизни во всех подробностях, не упуская ничего, добавив, что собирается обвенчаться со мной и назначить мне ежегодное содержание двадцать тысяч ливров. Такое предложение было слишком заманчиво, чтобы не принять его без раздумий, и граф выслушал мою откровенную исповедь. - Теперь вы послушайте меня, Жюльетта, - сказал граф, когда я закончила, - ваши признания свидетельствуют о чистосердечии, которое делает вам честь; человек, откровенно признающий свои грехи, ближе к тому, чтобы не грешить больше, нежели тот, кто до сих пор жил безупречно. Первый знает, что его ожидает, между тем как у второго в любой момент может появиться искушение испытать еще неведомое ощущение. Соблаговолите послушать меня еще немного, мадам, так как это очень важно для нас обоих, ибо я мечтаю вернуть вас на путь истинный. Я не буду докучать вам проповедями, совсем нет - я просто хочу открыть вам глаза на некоторые истины, которые скрывали от вас ваши страсти и которые вы всегда обнаружите в своем сердце, если захотите заглянуть туда. Знаете, Жюльетта, тот, кто первым посмел сказать вам, что мораль - бесполезная вещь в этом мире, заманил вас в самую страшную западню, какую можно себе представить, а тот, кто к этому добавил, что добродетель пустое слово, а религия - ложь и обман, поступил с вами более жестоко, чем убийца. Убив вас на месте, он доставил бы вам только один миг страдания, а так оба они уготовили для вас бесчисленные бедствия и горести. Причиной всех ваших ошибок служит путаница в словах и понятиях, поэтому давайте аналитически рассмотрим, что значит добродетель, ненависть и презрение к которой хотели вызвать в вашей душе порочные наставники. Добродетель, Жюльетта, - это постоянное выполнение наших обязательств по отношению к другим людям, и я хочу вас спросить, каким скудоумием и каким бесчувствием надо обладать, чтобы назвать счастьем то, что разрушает все узы, связывающие нас с обществом? Каким самодовольным должен быть человек, полагающий, будто он может сделаться счастлив, ввергая окружающих в несчастье! Неужели он считает себя достаточно сильным и могущественным, чтобы в одиночку бороться с обществом, чтобы поставить свою порочность выше всеобщих интересов? Или он настолько нахален, что полагает, будто он один обладает страстями? Каким же образом рассчитывает этот наглец заставить остальных, имеющих такие же, как у него, желания и страсти, служить себе? Вы согласитесь со мной, Жюльетта, что только безумец способен питать подобные иллюзии; а если даже допустить, что он все-таки добивается своей цели, как собирается он скрыться от карающего меча закона? Более того, что он будет делать со своей совестью? Поверьте, Жюльетта, никому не дано избежать ее угрызений, которые страшнее человеческого суда, да вы и сами убедились в этом на собственном опыте: вы также пытались заставить замолчать собственную совесть, но добились только того, что ее голос заглушил ваши страсти и воззвал к вашему разуму. |
