|
Вселенная несет на себе печать бесконечной и всесильной Причины, ведь ничтожные средства, коими располагают несчастные мыслители - я имею в виду случайное сочетание рациональных и иррациональных причин, - не в состоянии сотворить такого великолепия, но если признать Высшее Существо, как можно не боготворить дело рук Его? Разве не достойна нашего поклонения красота, прекраснее которой нет ничего в этом мире? Разве не обязаны мы ежечасно благодарить Того, Кто дает нам все радости в этой жизни? Я хочу, чтобы вы поняли, Жюльетта, что из всех религий на земле самая справедливая та, которую вы впитали с молоком матери. Если вы полюбите добродетель, дорогая моя невеста, вы не замедлите возлюбить мудрость Божественного Творца своей религии; подумайте о ее высшей нравственности и скажите, существовал ли на свете мыслитель, который проповедовал более чистую и более прекрасную веру? В основе всех прочих этических систем покоится самолюбие, амбиция и другие второстепенные факторы - только христианство основано на любви к человеку. Платон, Сократ, Конфуций, Магомет искали славы и почестей, а скромный Христос ждал только смерти, и сама смерть Его служит ярким примером для человечества. Я слушала этого доброго человека и думала: "О, Небо! Не иначе, это ангел, о котором говорила Дюран, и как отнестись к этим невразумительным истинам, которые он мне сейчас внушает,.." Я слушала своего нового покровителя и сжимала его руку. Из глаз его хлынули слезы умиления, и он крепко прижал меня к своей груди. - Нет, господин мой, - сказала я, опуская голову, - я чувствую себя недостойной счастья, которое вы мне предлагаете... Грехи мои слишком велики, и судьба моя необратима. - Ах, Жюльетта, - ответил он, - как мало вы знаете о добродетели и о всемогущем Боге, который ее излучает! Кающемуся грешнику никогда не заказан путь в Его стадо; просите милости у Господа, Жюльетта, молите Его о прощении; и молитвы ваши будут услышаны. Я не требую от вас пустых слов и клятвенных обещаний - совсем не это мне нужно; только вера, только добродетель во всех мыслях и поступках могут обеспечить счастье в жизни, которую вам предстоит прожить. До сих пор недостойные люди любили вас только за ваши пороки, потому что ими питалась их собственная порочная натура, вы не слышали от них таких слов, какие услышали от меня, только добрый и верный друг мог взять на себя заботу говорить с вами таким образом, надеюсь, вы простите мои излияния, которые, может быть, в чем-то и резкие, так как они продиктованы горячим желанием видеть вас счастливой. Нет нужды говорить вам, друзья мои, что яркая диатриба {Обличительная речь.} господина де Лорсанжа убедила меня лишь в его поразительной скромности и его полной бесталанности как полемиста. В самом деле, можно ли было найти более абсурдные доводы, чтобы обратить в свою веру человека, который, благодаря безупречной логике, абсолютно не чувствителен к предрассудку или суеверию, и что может быть смешнее, нежели бубнить о необходимости добродетели для человеческого счастья, тем более моего счастья! Ох, уж эта добродетель! От нее все мои злоключения, да еще от слабости, которую я проявила, поддавшись ей на самый краткий миг; и я хочу спросить вас, неужели нудная индукция Лорсанжа в состоянии произвести впечатление на человека, имеющего голову на плечах? Если добродетель докажет свою необходимость, говорил он, значит, необходимой оказывается и религия, и неуклюжие построения моего собеседника, основанные на слепом фанатизме, рухнули в тот самый момент, когда я пошатнула их основы. |
