|
- Вот что сказал мне Иберти, самый очаровательный, самый любезный и мудрый врач в Риме {Позвольте мне еще раз вспомнить добрым словом этого необыкновенного человека, и пусть он простит меня за то, что я не изменила его имя в своих записках и сообщила его всему миру. (Прим. автора)}, и вы, конечно, понимаете, что он без труда убедил меня. Однако давайте вернемся к нашему делу, - спохватилась Олимпия, - вы уверены в успехе, дорогой Браччиани? Нет ли здесь опасности, что неуместные усилия спасателей разрушат наши планы? Ведь человеческие порывы, которые иногда бывают просто отвратительны, могут помешать нам и спасти многих из наших жертв. - Я уже думал об этом, - ответил граф. - Я устроюсь на высоком холме посреди города, откуда буду швырять зажигательные бомбы - тридцать семь штук, по одной на каждый приют. Это будет заградительный огонь. Затем, через определенное время, будут выпущены другие снаряды, и как только пожарные укротят пламя в одном месте и перейдут к другому, огонь там вспыхнет снова. - Да, в таком случае, граф, вы спалите весь город. - Вот именно, - сказал доктор, - и наше предприятие, как бы ни было оно ограничено по размаху, унесет жизни половины населения Рима. - Некоторые больницы находятся в самых бедных трущобах, - заметил Киджи, - и ни один из этих районов не уцелеет. - Вас это смущает? - поинтересовалась Олимпия. - Ничуть, синьора, - в один голос ответили Киджи и граф. - Мне кажется, эти господа тверды в своем решении, - сказала я княгине, - и я не сомневаюсь, что преступление, которое они намерены совершить, окажется для них весьма полезным. - В этом плане нет ничего преступного, - объяснил Киджи. - Все наши ошибки в области этики происходят из абсурдности наших представлений о добре и зле. - Если мы полностью осознаем индифферентность всех наших действий, нам будет ясно, что поступки, называемые нами справедливыми, не являются таковыми в глазах Природы, а те, которые мы квалифицируем как несправедливые, возможно, по ее мнению, представляют собой высшую степень разумности и справедливости, ибо надежно гарантируют нас от ошибок. Однако детские предрассудки сбивают нас с толку и будут вводить в заблуждение до тех пор, пока мы не перестанем слушать их. Но увы, видимо, так уж мы устроены, что тогда только зажигаем лампу философии, когда уже не в состоянии наслаждаться и пользоваться ее светом, когда в конце пути, нагромоздив горы глупостей, обнаруживаем источник своего невежества. Почти всегда в качестве компаса при определении правого и неправого дела, справедливости и несправедливости мы используем законы своего правительства. Мы говорим: если закон запрещает то или иное действие, стало быть, это действие несправедливо, но такой способ суждения очень обманчив, ибо любой закон защищает всеобщий, то есть абстрактный интерес, но нет ничего, более чуждого индивидуальному интересу, нежели интерес всеобщий. |
