Изменить размер шрифта - +
Но чтобы  человек
с положением и средствами... чтобы он оставил свой уют, свои любимые занятия
и вручил свою жизнь в руки громиле, не имеющему  иных  талантов,  кроме  как
резать глотки  людям,  который  оскорбил  его.  Поистине  достоин  презрения
человек, принимающий вызов  на  дуэль.  Вот  именно,  презрения:  существует
что-то низкое в том, чтобы предоставлять другим  право  распорядиться  вашей
жизнью и рисковать, ради минутной  прихоти,  всеми  талантами  и  милостями,
которыми одарила вас Природа. Пора оставить эту сомнительную честь  бродячим
рыцарям прошлых веков:  не  для  того  рождается  одаренный  человек,  чтобы
превращаться в вульгарного гладиатора, а для того, чтобы оценить и  поощрять
искусства, наслаждаться ими, служить отечеству, когда придет срок, и  только
ради отечества проливать кровь, которая  течет  в  его  жилах.  Когда  такой
человек имеет врага, стоящего ниже его, он может его просто убить, и Природа
не дала нам иного средства избавиться от опасной обузы;  если  его  оскорбил
равный ему, пусть оба  предстанут  перед  снисходительным  судом,  предъявят
каждый свои претензии, и суд решит  их  спор:  между  приличными  людьми  не
возникает разногласий, которые нельзя устранить полюбовно;  неправый  должен
уступить - таков закон. Но  кровь...  проливать  кровь  из-за  неосторожного
замечания, ревности, шутки, упрека или даже  из-за  ссоры  -  это  чистейший
анахронизм. Дуэль не существовала до тех пор, пока кодекс чести  не  заменил
принципы мести; только когда люди стали цивилизованными, дуэль была  принята
обществом. Природа и не думала  вкладывать  в  человеческое  сердце  желание
мстить с риском  для  собственной  жизни,  так  как  нет  ничего  мудрого  и
естественного в том, чтобы  подставлять  себя  второму  удару  по  той  лишь
причине, что вы получили первый. Однако очень справедливо  и  разумно  смыть
оскорбление кровью обидчика, не рискуя  пролить  собственную,  если  обидчик
ниже вас, или добиться мирного решения, если он равен вам по положению. И не
стоит слушать женщин; они ждут от мужчины не храбрости,  а  случая  потешить
свою гордыню и иметь возможность рассказывать направо и  налево,  что,  мол,
такой-то субъект дрался на дуэли ради их прелестей. Законы  не  в  состоянии
искоренить  этот  гнусный  обычай,   ибо   закон   порождает   недовольство,
противодействие и обиду. Только всеобщее осмеяние может похоронить его.  Все
женщины должны  закрыть  дверь  перед  дуэлянтом,  должны  пренебрегать  им,
высмеивать его, чтобы на него  показывали  пальцем  и  говорили:  "Вот  идет
глупец, низкий и малодушный глупец; он взял на себя  мерзкую  роль  наемного
головореза, вообразив, будто неосторожные  слова,  которые  уносит  ветер  и
которые забываются минуту спустя, стоят человеческой жизни, что дается  один
раз. Бегите от него - он сумасшедший".
     - Олимпия права, - сказала Клервиль,  -  этот  презренный  предрассудок
можно истребить только таким путем.
Быстрый переход