|
Но не беспокойтесь: я решила твердо, и обе эти твари должны претерпеть адские муки. - Говоря эти слова, я как бы невзначай начала ласкать ему член, прижимая его к своей груди и щекоча пальцем анус. - А можно узнать, какую пытку вы для них приготовили? - Боитесь, что она будет слишком жестокой? - Если бы я была на вашем месте, их страдания превзошли бы все, что может придумать человеческое воображение. - Вы восхитительная женщина... Я люблю таких; настоящие женщины всегда более жестоки, чем мужчины, если дают волю всем своим чувствам. - За этим кроются вполне естественные причины, - заметила я, - их органы устроены гораздо тоньше, а чувствительность их намного выше; бесчувственное существо не может быть жестоким. - Совершенно верно; к тому же обладая живым воображением, женщина не может удержаться от излишеств и извращений, вот почему в злодействе она заходит дальше, чем мужчина. Случись где-нибудь дуэль, гладиаторские бои или публичная казнь, женщины валом валят поглядеть на это зрелище, и среди зевак вы всегда найдете в десять раз больше женщин, нежели мужчин. Между прочим, - добавил торговец, - многие глупцы, обманутые этим болезненным любопытством, не могут понять, что крайности всегда сходятся, что его источником является врожденная жестокость. - Это потому, что сама по себе жестокость есть продолжение чувствительности, и великие злодеяния, которые мы совершаем, в значительной мере проистекают из чувствительности нашей души. - Вашими устами, дорогая, говорит сама истина. Поцелуйте меня, поцелуйте сильнее; я восхищен вашим умом, вашими чарами, и вы должны перебраться ко мне. - Я навек привязана к своей подруге, - отвечала я, - и только смерть может разлучить нас. - Она тоже может жить с вами. - Нет, мы собираемся вернуться на родину. В этот момент я услышала шаги Дюран. Я пошла встретить ее, и на пороге, где нас не мог услышать Корделли, она сообщила мне, какой замечательный трюк совершила только что. - Я подделала доверенность и получила в два раза больше. - Сорок тысяч цехинов? - Вот именно, и они уже в надежном месте. - Какая же ты умница! - Теперь ты не жалеешь о сделке? - Нисколько. А вдруг Корделли встретится со своим казначеем? - К тому времени дело уже будет сделано. Если только он посмеет пожаловаться на нас, мы сами отправим его на эшафот за чудовищное преступление. - Поцелуй меня, самая мудрая из подруг! - Ты должна взять свою половину. - Какая в этом нужда? Сначала побываем в замке Корделли, а когда вернемся, разделим добычу. - Я бы хотела, чтобы ты оставила все деньги себе: мне больше хочется увидеть тебя в роскоши, нежели увеличить свое богатство. |
