|
Элиза плавала в собственной крови, но еще дышала; Корделли оставил свой инструмент и теперь восхищенными глазами наблюдал ее агонию, и я должна заметить, что в его деяниях большое место занимала гордыня. Корделли заставил меня натирать свой член об окровавленное тело, обмывать его кровью, которую пролила его рука, а потом одним ударом кинжала прекратил мучения Элизы. Ее заменил один из его сыновей. Злодей раскрыл окно, выходившее на море. Ребенка привязали к длинной веревке, другой конец которой прикрепили к колонне, и сбросили несчастного вниз. - Ну как ты там? - крикнул Корделли, перегнувшись через подоконник и высоко подняв нож: ему достаточно было сделать одно движение, чтобы перерезать последнюю нить и чтобы его сын исчез в морской пучине. Снизу донесся пронзительный крик мальчика; я снова принялась ласкать жестокосердного отца, тот целовал Раймонду и вдохновенно отвечал на ритмичные толчки палача, который его содомировал. Через некоторое время ребенка подняли. - Скажи честно, ты испугался? - почти участливо спросил торговец. - Тебе было очень страшно? - Ради Бога не надо больше, папа, умоляю тебя... - Ага, жалкое отродье, - злобно прошипел Корделли, - запомни, что слово "папа" ничего для меня не значит, абсолютно ничего. Повернись, я должен насладиться тобой, прежде чем отдать на корм рыбам. Да, малыш, ты отправишься кормить рыб - такова твоя судьба! Теперь ты видишь, как я дорожу кровными узами. Пока он совокуплялся с мальчиком, веревку удлинили, еще два или три толчка, и Корделли выбрался из детского ануса, кивнул палачам, и те швырнули жертву в окно, которое находилось на высоте шестидесяти метров над поверхностью моря; но веревка оказалась короче и, не долетев до воды, падавшее тело резко остановилось на лету, дернулось и расчленилось. Когда его подняли наверх, мы увидели бесформенную массу мертвой плоти. - Отлично. Давайте сюда еще одну задницу, - приказал итальянец. - И снова бросим в море? - с надеждой спросила Дюран. - Непременно; только сделаем веревку подлиннее, чтобы тело погрузилось в воду. После содомии второй ребенок полетел вслед за первым и был извлечен почти бездыханным. В таком состоянии отец повторил совокупление последний раз и перерезал веревку в тот момент, когда тело коснулось воды. Наконец море приняло несчастного ребенка в свое мягкое лоно. - Это самая возбуждающая страсть, - почтительно заметила я, обращаясь к хозяину, - которую я когда-либо встречала в людях. - Она возбуждает тебя, Жюльетта? - Еще бы! - Тогда подставляй свою жопку, я погашу твой пожар. Через четверть часа Корделли оставил меня, придумав новое злодеяние. |
