|
А теперь полюбуйся этим великолепным орудием, - продолжал он, заставив меня взять в руки внушительный член своего камердинера. - Этот не сравнимый ни с чем орган лишит тебя невинности гораздо лучше, чем мой. Ты не против? Тогда прими позу, а я буду тебе помогать. Хоть я и не в силах сам сделать что-нибудь путное, я обожаю наблюдать, как это делают другие. - Ах, господин мой! - сказала я, испугавшись необычайных размеров маячившего передо мной члена. - Это чудовище разорвет меня на куски, я не смогу его выдержать! Я попыталась вырваться, скрыться куда-нибудь, но герцог де Стерн и слышать не хотел об этом. - Давай не балуйся, никаких кошек-мышек! В маленьких девочках я люблю послушание, те же, у кого его недостает, теряют мое доброе расположение... Подойди ближе. Но сначала я хочу, чтобы ты поцеловала зад моему Любеку. И, повернув его ко мне, добавил: - Красивый зад, не так ли? Тогда целуй! Я повиновалась. - А как насчет того, чтобы поцеловать этот источник наслаждений, который торчит с другой стороны? Ну-ка, поцелуй эту штуку! Я опять повиновалась. - А теперь приготовься, ложись сюда... Он крепко обхватил меня руками; его слуга встрепенулся и принялся за дело с такой силой и ловкостью, что за три мощных качка вонзил свой массивный орган до самого дна моего чрева. Ужасный вопль вырвался из моей глотки; герцог, заломив мне руки и не переставая массировать мой задний проход, жадно внимал моим вздохам и крикам. Мускулистый Любен, полностью овладев мною, больше не нуждался в помощи хозяина, поэтому теперь герцог прошел за спину моего партнера и пристроился к нему сзади. Напор, с каким хозяин атаковал холопскую задницу, только увеличивал силу толчков, обрушивающихся на меня; я едва не скончалась под тяжестью двух тел и под напором совместных атак, и только оргазм Любека спас мне жизнь. - Черт возьми! - заорал герцог, который не успел дойти до кульминации. - Сегодня ты что-то поспешил, Любен, что это с тобой? Отчего, сношаясь во влагалище, ты всякий раз теряешь рассудок? Это обстоятельство расстроило план наступления герцога, он вытащил свой маленький разъяренный орган, который, казалось, только и искал какой-нибудь алтарь, чтобы излить на нем свой гнев. - Ко мне, малышка! - скомандовал он, вкладывая свой инструмент в мои руки. - Ты, Любен, ложись лицом вниз на этот диван. Ну а ты, маленькая глупая гусыня, - обратился он ко мне, - засунь эту сердитую штуку в норку, откуда она выскочила, потом зайди сзади и облегчи мою задачу: вставь два или три пальца мне в зад. Все желания распутника были удовлетворены, процедура закончилась, и этот необыкновенный человек заплатил тридцать луидоров за пользование теми частями моего тела, в непорочности коих у него не возникло никаких сомнений. |
