— Проклятье, — заорал полицейский после безуспешных попыток пробиться сквозь полосу огня.

— Назад, — предложил Фандор, — спустимся к Сене…

Но тут прогремел новый взрыв. Содержимое очередной взорвавшейся бочки еще больше усилило огонь. Жюв и Фандор оказались в кольце бушующего пламени, из которого выбраться было невозможно!

— Ну и ну! — закричал Жюв. — Плохи наши дела…

— Да, — быстро отозвался журналист, — я предпочел бы лучше, чтобы по мне снова стреляли, нежели зажариться здесь живым…

Друзья на мгновение замерли, внимательно оглядываясь по сторонам и мучительно стараясь найти выход из создавшегося положения. Зрелище было ужасным и одновременно грандиозным. Вокруг них огромные языки пламени тянулись к небу и исчезали под стеклянной крышей павильона, превращаясь там в густой черный дым.

Снаружи раздавались крики бродяг, свистки полицейских. Вдалеке послышался заунывный сигнал пожарной команды, и время от времени, перекрывая крики и грохот от взрывов маленьких бочонков и огромных бочек, содержащих спирт, раздавались пистолетные выстрелы.

Жара становилась невыносимой, а круг, внутри которого оставалось пространство, еще не тронутое огнем, постепенно сужался.

— Пора отсюда выбираться, — проворчал полицейский.

— Согласен, но как?

— Отлично, — вскрикнул Жюв, — мы спасены! Давай, залезай сюда, малыш…

При ослепительном свете пламени Жюв с торжествующим видом показывал Фандору на огромную винную бочку, которая только что свалилась сверху и замерла возле них.

— Не понимаю, — произнес Фандор.

— Ты никогда не катался на американских горках?

Несмотря на всю серьезность положения, в котором они находились, Фандор захохотал.

— Помоги мне уложить эту бочку на ребро, видишь, если отпустить ее, то она покатится по наклону, который есть на набережной, прямо до самой реки… Нужно только, чтобы она катилась ровно, установить самую широкую часть с выпуклой стороны бочки вот на этот желоб, который будет вроде рельса и помешает крутиться бочке по своей оси. Ты следишь за моей мыслью?

— Конечно! — воскликнул заинтригованный Фандор, начинающий понимать замысел Жюва.

— Хорошо! Живее, малыш, залезай в бочку…

Фандор первым устроился в бочке. За ним влез Жюв, который закрыл за собой бочку крышкой, придерживая последнюю за опорный брус, торчавший с внутренней стороны.

— А сейчас, — приказал Жюв, — будем крутиться, как белка в колесе или, если хочешь, как те английские заключенные, которые постоянно крутят знаменитое колесо, применяемое при наказании. И помолимся Богу, чтобы на пути не оказалось какого-нибудь препятствия, которое остановило бы нас посреди огня! Вперед!

Не прошло и двух минут, как бочка, с трудом оторвавшись с места, со всей скоростью летела к реке.

По тому, как затрещали стенки бочки и в ней мгновенно стало невыносимо жарко, Жюв и Фандор догадались, что они проходят полосу огня.

Тем временем, бочка, благодаря своей тяжести и разгону, заданному наклонной плоскостью набережной, быстро перекрывала пространство, объятое пламенем. Из-за головокружительной скорости, с которой Фандор и Жюв кувыркались вместе с бочкой, Жюв не удержал крышку, и та с грохотом отлетела в огонь. Через отверстие в бочку полетели головешки, пепел… Укачанные, все в синяках, Жюв и Фандор больше не могли бороться с ужасающей скоростью, с которой мчалось несуразное транспортное средство, выбранное ими, чтобы спасти свои жизни. Внезапно огромная бочка зависла на мгновение в воздухе и с глухим шумом рухнула в воду!

На набережной полиция, которая была озабочена прежде всего оказанием помощи пожарным в тушении огня и которая не догадывалась о злоключениях Жюва и Фандора, оставила без внимания ночных гостей винного рынка, позволив таинственным злодеям спокойно удалиться прочь.