Появился Сэнди. Лицо у него было застывшее и холодное, как в тот день, когда его отходили палкой в классе и он начал планировать свою месть Тейлору. Сэнди открыл дверцу машины, и его черты смягчились, он улыбнулся. Залез внутрь и сказал, заводя мотор:

— Расскажи-ка мне поподробнее об этой девушке.

Гарри рассказал — как спас незнакомца от стаи собак и познакомился с его сестрой. Лучшая ложь недалека от правды. Сэнди улыбался и кивал, но перед мысленным взором Гарри стояло его застывшее лицо, когда он возвращался к машине. Он звонил Отеро, наверняка. Гарри понял, что ошибся в отношении Сэнди, зря он считал, что тот не имеет представления об ужасах вроде Дюнкерка. Сэнди о них знал и сам был способен совершать кошмарные вещи, как тогда в школе. Ему было плевать.

Глава 30

Было условлено, что по возвращении с прииска Гарри сразу явится с докладом в посольство. Он попросил Сэнди высадить его у дома, сказал, что ему нужно перевести один документ, но, как только машина скрылась за углом, снова вышел, вскочил в трамвай и поехал на улицу Фернандо-дель-Санто.

Толхерст сидел в своем кабинете и читал «Таймс» четырехдневной давности. Электричество отключили, и он надел толстый свитер с ярким узором. Это придавало ему моложавый вид, он напоминал пухлого школьника. Махнув Гарри рукой, Толхерст нетерпеливо спросил:

— Ну как все прошло?

— Там действительно есть прииск. — Гарри сел и глубоко вдохнул. — Но кое-что пошло не так.

Круглое лицо Толхерста как будто сузилось.

— Что? Он тебе не доверяет?

— Нет. Показал мне прииск. Он находится рядом с Сеговией, занимает довольно большую территорию, хотя добыча пока еще на начальной стадии. Отеро был там, на этот раз вел себя дружелюбно.

— И?..

— Когда мы уезжали, вышел охранник открыть ворота, и я узнал его. Это был Гомес. Он работает на Маэстре. Помнишь, мы познакомились с ним на приеме?

— Да, его старый ординарец или что-то в этом роде.

— Не подумав, я с ним поздоровался. Он меня признал, но я видел, что он испугался.

— Черт! Как отреагировал Форсайт?

— Сразу зацепился за это, спросил, откуда я знаю Гомеса.

— Ты ему рассказал?

— Да. Извини, Саймон, я… растерялся, не придумал, что соврать. Я сказал, что он работал у Маэстре, мол, вероятно, его уволили. Больше мне ничего в голову не пришло.

— Проклятье! — Толхерст взял карандаш и стал вертеть его в руках.

Гарри страшно разозлился на себя, ужаснувшись тому, какие последствия его промашка может иметь для Гомеса.

— Сэнди явно забеспокоился. Он остановился в одной деревне, сказав, что ему нужно позвонить. А когда вернулся, выглядел мрачным. Думаю, он говорил с Отеро. Саймон, как связан со всем этим Маэстре?

Толхерст закусил губу.

— Я не в курсе. Но он замешан в большинстве баталий между монархистами и фалангистами. Мы знали, что он состоит в комитете, который ведет дело о золотом прииске, но капитан не смог ничего от него добиться. Он молчит, когда считает, что речь идет о национальных интересах Испании.

«Значит, рыцари Святого Георгия тут вам не помогут», — подумал Гарри.

— Не надо было здороваться с человеком, который, как тебе известно, работает на генерала! — резко сказал Толхерст. — Следовало догадаться, что он может быть заслан.

— Мне до сих пор не приходилось так с ходу включаться в ситуацию. Прости. Я был сосредоточен на осмотре места, старательно изображал из себя честного инвестора.