Гарри понял: София не настолько свободна, говоря ее словами, от «буржуазных предрассудков», как ей нравилось думать.

— Ты знаешь правду, и только это имеет значение.

Однако София не брала денег на содержание семьи, говорила, что они справятся сами. Гарри хотел делать для Софии больше, и в то же время ее гордость импонировала ему. Он принес Софии кофе.

— Как Пако?

— Совсем притих. Сегодня с ним Энрике. У него выходной.

Со смерти Элены мальчика приходилось оставлять дома одного, и он сидел так почти каждый день, потому что София и Энрике работали. Выходить на улицу он соглашался только с кем-нибудь из взрослых.

— Ему понравились карандаши, которые ты принес. И он спрашивает, когда снова придет женщина с рыжими волосами. Она произвела на него впечатление. Он называет ее «добрая тетя».

— Мы спросим, не хочет ли она навестить мальчика.

— Было бы хорошо. — София нахмурилась. — Боюсь, Пако пустит в дом сеньору Аливу. Она приходит и стучит в дверь. Я велела ему не отвечать. Стук его пугает, напоминает тот день, когда арестовали родителей. Но я опасаюсь, что когда-нибудь Пако откроет и она заберет его.

— Не откроет, если боится ее.

— Нельзя все время оставлять его дома одного.

— Да, — согласился Гарри.

— Я не хочу потерять Пако. — София вздохнула. — Ты считаешь, это глупо — так себя отягощать? Я знаю, Энрике иногда это приходит в голову, но он тоже полюбил Пако.

«Она потеряла мать, — подумал Гарри, — теперь боится потерять мальчика, и если меня отправят домой, это станет для нее еще одной утратой».

Он нахмурился.

— Что с тобой, Гарри?

— Ничего.

Он поднял взгляд и увидел Барбару. Ее платок и очки были припорошены снежинками. Гарри махнул ей рукой.

— Простите, я опоздала. На улице снова снег.

— Никогда ничего подобного не видела, — сказала София. — Летом засуха, а теперь вот это.

Гарри встал и помог Барбаре снять пальто.

— Возьмем обеденное меню?

— Нет, послушайте. — Барбара вскинула руку. — Мне очень жаль, но я не могу остаться. В два часа у меня встреча на другом конце города, а трамваи стоят. Придется идти пешком. Просто возьмите мне кофе, пожалуйста.

— Хорошо, — кивнул Гарри.

Гарри пристально посмотрел на Барбару и заметил в ее манере некую внутреннюю решимость. Он пошел за кофе, а когда вернулся к столику, София и Барбара оживленно беседовали.

— Барбара говорит, Пако нужно показать врачу, — обратилась к нему София.

— Вероятно, врач подскажет, как ему помочь. Я могу заплатить… — Гарри прикусил губу, а София сдвинула брови: не стоило ему говорить про деньги при Барбаре.

— Это было бы нелишним, — сказала та. — Но я понимаю, что найти врача трудно.

— Вы уже начали работать в госпитале? — спросил ее Гарри, меняя тему.

— Да. Там, по крайней мере, лучше, чем в приюте. Но какие ужасные ранения! Все то, что пытался предотвратить Красный Крест. — Барбара вздохнула. — Ну ладно, теперь уже поздно предаваться таким мыслям.

Она взглянула на Гарри и добавила:

— Может быть, я все-таки поеду домой на Рождество.

— В Англию?

— Да, помните, Сэнди предложил, и потом я подумала, почему бы нет? Хоть увижу, как там все на самом деле.

— А вас пустят обратно в Испанию? — спросила София.