Гвардеец с трудом поднимался на ноги и тянулся за оружием. Барбара без раздумий наставила на него маузер и выстрелила. Раздался гром, вспыхнуло пламя, из груди мужчины хлынула кровь. Он отвалился назад и затих. Барбара стояла в шоке от того, что сделала. Она повернулась туда, где под машиной лежал Аранда. Он тоже был мертв; его глаза удивленно глядели в небо, рот был открыт, белые зубы сверкали в последнем оскале ярости. По подбородку текла струйка крови.

— О боже! — произнесла Барбара.

Маэстре сидел покачиваясь. Он выглядел потрясенным, крысиные хвостики черных, зачесанных набок прядей упали ему на лицо.

— Не стреляйте! — крикнул он каким-то незнакомым голосом, хриплым и испуганным, и поднял вверх руки, словно так мог отвратить пули. — Прошу вас! Прошу вас!

Барбара почувствовала, как Берни вынул из ее рук пистолет. Он направил его на Маэстре.

— Садись в машину! — резко бросил он Барбаре через плечо. — Забирай Гарри. Ты умеешь водить?

— Да.

— У нас мало времени, — сказал он, — еще один вот-вот вернется.

Барбара смотрела, как Берни медленно подошел к Маэстре, целясь в голову. Генерал смаргивал снежинки с ресниц, а снег шел густой, сыпался на его форму. Лежавшее рядом тело Софии уже было укрыто им, как саваном.

Барбара не могла вынести звук еще одного выстрела, не могла больше видеть смерть.

— Берни… — сказала она, — Берни, не убивай его.

Он обернулся на голос, и Барбара увидела, как рука Маэстре метнулась к карману — быстро, словно змея.

— Берегись! — крикнула она, а генерал вытащил пистолет.

Они выстрелили одновременно. Оба — Маэстре и Берни — дернулись назад. Барбара увидела, что кусок головы генерала отлетел в сторону, брызнули кровь и мозги. Берни семенящим шагом подошел к машине и сел, прислонившись к ее боку. Барбара услышала нечеловеческий вопль и поняла, что кричит она.

— Берни!

— Черт! — Он скрипел зубами от боли, хватаясь за бедро. — Барбара, затащи меня в машину!

Кровь текла сквозь его пальцы. Гарри стоял и в тупом смятении смотрел на Берни, но потом, кажется, опомнился и простонал:

— О боже, нет!

— Помоги мне посадить его в машину, — сказала Барбара.

Гарри подошел, и они вдвоем кое-как затащили Берни на заднее сиденье.

— Гарри, пожалуйста, садись за руль. Мне нужно перевязать его. Убираемся отсюда, пока не вернулся другой гвардеец. Гарри, ты можешь вести машину?

Он посмотрел мимо нее на Софию:

— Она мертва? Мы ничего не можем для нее сделать.

— Да, Гарри, ты поведешь машину?

Барбара взяла его голову двумя руками и посмотрела в глаза. Она боялась, что мотор заглохнет.

Он сделал глубокий вдох, сосредоточил взгляд на ней:

— Да. Да. Я поведу.

Берни ощущал тупую пульсирующую боль в бедре. Он не мог шевельнуть ногой, сквозь пальцы текла кровь, много крови. Барбара сняла пальто и стала отрывать от него подкладку. Перед собой Берни видел голову Гарри и его руки, лежащие на руле. В свете фар беспрестанно кружил снег.

— Куда мы едем? — спросил Берни.

— Обратно в Мадрид, посольство — наша единственная надежда.

— А они не объявят тревогу, когда гвардеец вернется?

— Нужно попытаться попасть в Мадрид. Не болтай, дорогой.

Она говорила ему «дорогой», как в старые дни. Берни улыбнулся ей и сморщился, когда она взяла маникюрные ножницы и стала разрезать штанину на поврежденной ноге.