У Ника Каретникова и вовсе случился нервный срыв. Молодой мужчина рыдал, не обращая внимания ни на кого вокруг. Вряд ли он надеялся чего-то этим добиться, он просто не сдержался. Гарику любопытно было бы побеседовать с ним, чтобы разобраться, от чего он плачет на самом деле: от горя или от радости? От того, что его жизнь сломана — или от того, что все закончилось? Вряд ли его акты самовредительства или выплаты жертвам дарили ему истинный покой. Происходящее давило на него, но смелости освободиться ему не хватало, он ждал, что решение примут за него. И вот это наконец случилось, Каретников покинул замкнутый круг. Его дальнейшая судьба только от него самого и зависела.

Теперь они сходились с собственными психологическими портретами, теперь Гарик понимал их. Расследованию это на пользу не шло, но он все равно был рад, что приехал — хоть сомневаться не придется. Да и вообще, исключение одного из вариантов — тоже прогресс.

Он узнал все, что хотел, он ожидал, пока отъедет полиция, прежде чем возвращаться в деревню самому. Чтобы скоротать время, он рассматривал лица людей, собравшихся возле Охотничьей Усадьбы. Шансы того, что настоящий убийца явится полюбоваться на дело рук своих, были невелики, он слишком умен для такого. Но — вдруг?

Зрители в большинстве своем были удивлены и насторожены. Кто-то злорадствовал, в основном представители персонала. Однако они старались это скрыть, чтобы не вызвать подозрения у других клиентов.

Ну а кое-кто остался совершенно спокоен. Очень неожиданный кое-кто.

Здешнего фотографа Вячеслава Шилова Гарик знал благодаря снимкам из социальных сетей. После их изучения профайлеру показалось, что парень безвреден. Таиса, пообщавшаяся с фотографом, подтвердила эту версию. Шилов дал им полезную информацию, больше от него никто ничего не ожидал. Он был нерешительным, трусоватым и неагрессивным, он не подходил на роль убийцы Дарьи Виноградовой, Таиса даже сочла, что он любил погибшую девушку…

Но вот он стоял в толпе, причем в задних рядах, чтобы на него не обращали внимания, и казался спокойным, как скала. Конечно, с такого расстояния Гарик не мог разглядеть его глаза, но общее представление о выражении лица все равно появилось. Тот Шилов, которого они сделали частью этой истории, должен был злиться или испытывать вину… Ведь убийцы его возлюбленной оказались совсем близко! Однако он просто смотрел на них, предельно равнодушный, как будто готовый улыбнуться… Потому что они вот-вот будут наказаны? Или потому, что его план сработал безупречно?

Если бы Матвей был здесь, он бы сказал, что это домыслы, основанные на антипатии и поверхностном впечатлении. Но Матвея здесь не было, и знания о Шилове перестраивались, меняя смысл.

А ведь этот парень, если задуматься, мог оказаться их охотником. Они решили, что нет, так ведь хватает причин, по которым он подходит!

Он прожил здесь почти год — он и не скрывал этого. Он был в Охотничьей Усадьбе, когда убили Еву и Майю, когда похитили Дашу. Первых двух женщин он безжалостно убил. Со второй дал слабину, потому что она была ему небезразлична. Это, в принципе, объяснило бы, как обнаженная девушка сумела сбежать от него в разгар метели. Жаль, что Дашу это не спасло…

Он умел внушить женщинам доверие и симпатию. Смазливая мордашка, очаровательная улыбка — неплохой арсенал. Он привлекал их, он не казался опасным. При этом он оставался сильным, тренированным мужчиной. Если он действительно был психопатом, он сумел бы продемонстрировать это в нужных обстоятельствах. Гарику уже доводилось наблюдать, как такие люди меняются до неузнаваемости за считаные секунды.