— И что, ты постоянно на такие расстояния здесь шляешься? — удивился Гарик, покосившись на Серенко.

— У меня снегоход есть, а летом — квадроцикл. Но вы все на него не поместитесь!

— Мы и не претендуем. Я смотрю, нормально так глухая провинция живет… снегоход, квадроцикл…

Пробираться через лес было тяжело, ноги тонули в снегу, приходилось обходить ямы и перелезать через поваленные деревья. Однако на этот раз Таиса была готова к такому испытанию: помогал комбинезон, купленный как раз перед этой поездкой. Ее спутникам, ограничившимся теми же куртками, которые они носили в Москве, приходилось куда сложнее.

Наконец стены древнего леса расступились, выпуская их на впечатляюще просторную поляну — видимо, раньше здесь была огороженная территория фермы, но за минувшие годы природа понемногу возвращала ее в свои владения. Теперь о присутствии человека напоминали два больших заметенных снегом здания — прямоугольное административное и полукруглые своды хлева. Озера тоже хорошо просматривались со стороны, но они казались естественной частью пейзажа. Их то ли сразу делали неправильной формы, то ли время и бури внесли свои коррективы. В любом случае они больше не смотрелись творением рук человеческих.

Сплошная пелена снега указывала, что желающих прогуляться по ферме не было уже давно. Серенко повел их к меньшему из озер, оно располагалось ближе к лесу и было полностью сковано льдом, даже границу воды было сложно определить из-за снежных заносов.

Но охотник и правда хорошо знал эти места, он без сомнений привел своих спутников к нужному берегу и указал себе под ноги.

— Вот. Здесь это было.

— Уверен? — уточнил Матвей.

— Да я эту дрянь в жизни не забуду!

— Ладно, отойди пока.

Таиса и Серенко остались на высокой части берега, Матвей и Гарик спустились вниз. Сначала они размели снег, но под ним обнаружился лишь крепкий лед. Впрочем, из него чуть заметно проступали какие-то коряги, хотя бы в этом Серенко не соврал.

Таиса понятия не имела, что они будут делать дальше, что могут сделать… Но к ней за советом и не обращались. Гарик достал из рюкзака фальшфейер, дернул за шнур, поднес вспыхнувшее кроваво-красное пламя к ледяной поверхности.

То, что он таскает такое с собой, даже не вызывало вопросов. Таиса перестала удивляться его запасам после истории с дымовой шашкой. Теперь она прекрасно понимала фразу Форсова о том, что у каждого свои методы.

Полностью плавить лед Гарик не собирался, это могло навредить телу — если оно действительно там было. Он убрал только верхний слой, так, чтобы лед стал гладким и почти прозрачным.

А больше ничего и не понадобилось. Когда он отвел фальшфейер в сторону, даже издалека стало видно, что в черной клетке коряг белеет хрупкое женское тело, так и оставшееся в озере…

* * *

После такой находки разразился скандал, но иначе и быть не могло. Гарик ожидал чего-то подобного, а потому ко всему отнесся спокойно. Он не мешал работать полиции, не лез с советами, ходил на все допросы и невозмутимо отвечал даже на самые каверзные вопросы. Он знал, что его и остальных будут в чем-то подозревать, и не возмущался этому. Разве он на месте полиции не подозревал бы тех, кто целенаправленно отыскал во льду тело?

Больше всех досталось, разумеется, Серенко. Но он сам виноват: если бы он сразу сообщил о мертвом теле, проблем было бы куда меньше, чем он ожидал. Своей трусостью он здорово помешал следствию, и Гарик считал вполне справедливым наказанием за это то, что охотника задержали на несколько дней для выяснения всех обстоятельств.

Остальных задерживать не стали, отпустили после допроса.