Мгновенного ответа не было ни от кого, а потом уже Гарику стало не до наблюдения за компьютером — потому что в Змеегорье вернулся Матвей. Он казался непробиваемо равнодушным, как всегда, будто в его поездке не было ничего особенного. Но те, кто знал его достаточно хорошо, без труда догадались бы, насколько сильно он измотан.

То, что это заметил Гарик, было предсказуемо. Удивляло скорее то, что перемена в настроении Матвея не укрылась и от Таисы. Девушка, обычно не сдерживавшаяся в выражении неприязни, теперь притихла, ожидая, когда он заговорит. А может, так просто совпало, уверен Гарик не был.

Они собрались в доме Таисы, она даже потрудилась приготовить ужин. В кафе тоже было неплохо, полупустой зал становился отличным местом для многих разговоров… Но не для всех. Жизненный опыт подсказывал Гарику, что беседы с частым повторением слов «труп», «убийство» и «насилие» лучше приберечь для более приватной обстановки.

— Ну как? — спросила Таиса, когда все они устроились за столом.

— Теперь уже расследование точно будет. Эту убили и изнасиловали. На несчастный случай не спишешь…

— Но начнут всеми силами доказывать, что это убийство не связано со смертью Даши, — заметил Гарик. — Потому что иначе — серия, а серии не любит никто.

— Полагаю, ты прав. Там пока доказать, что они не связаны, проще, чем их связь. Что бы ни было уготовано Виноградовой, она спаслась от этого. Не спаслась бы — мы бы точно знали, один человек это устроил или нет.

— Мы бы вообще ничего не знали, потому что ее бы не нашли, — возразила Таиса. — В некотором смысле это все заслуга Даши… Личность второй девушки установлена?

— Нет, конечно, каким образом? Лицо сильно пострадало за месяцы, проведенные в воде, никаких личных вещей у нее с собой не было. Из одежды — только летнее платье.

— А белье?

— Ничего больше — ни белья, ни обуви.

— Дашу пустили бегать по лесу голой, эту — в одном платье… Определенное сходство есть.

— Мы не знаем, пустили ее бегать или просто убили в лесу, — напомнил Гарик.

— Она бежала, — сухо указал Матвей. — Там… там все было достаточно жестоко. Сначала ее заставили бежать через лес…

— Ты уверен, что это было до изнасилования? — спросила Таиса. — Может, ее насиловали, а она вырвалась и убежала в лес?

— Это не я уверен, это Наумов так считает. Изнасилование было травматичным, так он сказал. Он считает, что после такого эта женщина не то что бежать не смогла бы — ходила бы с трудом. В то же время характер травм на ее ногах намекает, что она именно бежала через лес.

Несчастную погнали через чащу, как дикого зверя. Кожу на босых ногах пробивали острые ветки, женщина падала, спотыкаясь о поваленные стволы. Она была покрыта синяками и ссадинами, но все равно заставляла себя подниматься и двигаться дальше. Ужас в ее душе заглушал боль, и это тоже роднило ее с Дашей.

Но в какой-то момент ее отчаянная борьба за жизнь закончилась: преследователь выстрелил из охотничьей винтовки и попал в ногу. Вряд ли это было случайностью, скорее всего, он так и хотел — и это указывало на поразительную меткость. Пуля раздробила колено, женщина упала на землю, подняться она уже не могла.

Гарику не хотелось даже представлять, что она тогда почувствовала. Боль, сводящую с ума, страх, лишающий воли… Она наверняка плакала. Скорее всего, умоляла своего преследователя о пощаде. Но он не подарил ей даже милосердие быстрой смерти.

— Она либо упала на живот, либо он сам перевернул ее на живот, — указал Матвей.