На лице Томаса появилось насмешливое выражение.

– Дам вам сегодня вечером еще одно одеяло. Я сейчас заварю чай, а потом мы можем выйти в сад. – Он положил книгу на стол и поднялся со стула. – На свежем воздухе головная боль пройдет. Кроме того, Ричард Шерон примерно в десять часов совершает утреннюю верховую прогулку. Он будет вдалеке, но вы все равно сможете его разглядеть. А затем мы обсудим наши планы... Если вы, конечно, достаточно хорошо себя чувствуете.

Мадлен внимательно посмотрела на своего напарника. Было очевидно, что он хотел сразу же приступить к делу, так что ей оставалось лишь подчиниться.

Снова улыбнувшись, она сказала:

– Не беспокойтесь, я прекрасно себя чувствую.

– Вот и отлично.

Томас направился в кухню, и Мадлен, поднявшись с дивана, последовала за ним. Кухня была выкрашена в ярко-желтый и ярко-зеленый цвета – довольно смелое и необычное сочетание. У одного из окон стояла раковина с приспособлением для подачи воды. У дальней стены располагалась плита, а рядом с ней – маленький квадратный столик из темной сосны и четыре стула вокруг него.

Прислуги в доме не было, как сообщил накануне Томас. Кроме того, он сказал, что дочь викария будет для них готовить, но ведь не станет же она накрывать на стол и убирать за ними посуду. Значит, все это придется делать им самим. Хорошо еще, что Томас, похоже, не рассчитывал на то, что напарница будет ему прислуживать. Не вполне обычное поведение для мужчины. Впрочем, ничего странного. Они ведь не муж и жена. И даже не любовники. Их связывают всего лишь деловые отношения, не более того.

Томас поставил на плиту чайник, а Мадлен намазала толстый ломоть хлеба малиновым джемом. Усевшись за стол, они несколько минут беседовали на самые обычные темы – говорили в основном о погоде и том, что скоро наступит зима. Потом Томас поднялся из-за стола и вышел из кухни. Вернулся через несколько минут с плащом в руках.

– Я положил ваши перчатки в карманы, – сказал он.

– Спасибо, Томас, – кивнула Мадлен. Она облизала губы, сладкие от джема, и с удовлетворением отметила, что напарник не отрывает взгляда от ее губ. – О... Томас, вода уже закипает.

Он внезапно нахмурился и посмотрел ей прямо в глаза. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец Томас спохватился и, поспешно отвернувшись, повесил плащ на спинку стула и занялся чаем.

Мадлен доедала хлеб с джемом, наблюдая за ним. Он наполнил чашку почти до краев. Затем положил в чай сахар и добавил сливок – похоже, заметил вчера, что она пьет чай со сливками.

Поставив чашку на стол, он потянулся к плащу.

– Готовы?

Мадлен молча кивнула и встала из-за стола. Повернувшись к Томасу спиной, она подождала, когда он накинет плащ ей на плечи, затем, застегнула его и взяла чашку с чаем.

Они вышли из дома, и щеки Мадлен тотчас же обожгло холодом. Но в плотном плаще и с горячей чашкой в руках она чувствовала себя очень даже неплохо.

Ей показалось, что Томас повел ее в дальний конец сада, к кустарникам, у которых они накануне познакомились. Впрочем, Мадлен не была в этом уверена – шагая следом за напарником, она видела только его широкую спину. Он остановился и, повернувшись к Мадлен, сказал:

– Мне придется взять вас за руку.

Она внимательно посмотрела на него, но сейчас его лицо вновь стало непроницаемым. Ей еще ни разу не приходилось прикасаться к нему, и Мадлен почему-то смутилась. Томас, похоже, не испытывал неловкости.

Собравшись с духом, Мадлен подала ему левую руку. И тут оба поняли, что она не сможет пробраться между деревьями и кустарниками в таких широких юбках и ей придется их приподнять.