Уже темнело, когда они подъехали к домику стариков. Доктор остановил машину, заглушил мотор, но вылезать не спешил. Во внезапной тишине он заговорил очень спокойно и очень уверенно:

– Послушайте, Хелен. Я хорошенько все обдумал. И вот что мы сделаем. Во-первых, поедим здесь, с моими родителями. Не пугайтесь, еда будет получше, чем вчера, я им много всего привез. Потом я отвезу вас к себе домой – я живу в городке, куда вы приехали автобусом. Познакомитесь с моей женой и с вашим «женихом» Гуго. Но оставаться у нас вам нельзя. Окрестности будут прочесывать, и прочесывать на совесть, как нетрудно догадаться. Они очень не любят терять своих людей подобным образом. В интернат вам возвращаться тоже нельзя. Так что завтра утром, чуть свет, я посажу вас на автобус, который идет на юг. Дам вам денег, сколько понадобится, и даже немножко больше. К ночи вы приедете в столицу. Спросите, где Бродяжий мост, и пойдете туда. Бродяжий, запомните. Потому что мостов там много. Тот, что вам нужен, – самый северный, выше всех по реке. Под ним ночуют люди. Вид у них страшноватый, но вы их не бойтесь. Они вас не обидят. Спросите человека по прозвищу Голопалый. Запоминайте: Голопалый. Скажете ему, что вы от меня – от доктора Йозефа. Он вам поможет и скажет, где там, в городе, найти таких людей, как мы. Сам я не в курсе, явки все время меняются…

– Таких, как мы?

– Да, тех, кто не любит Фалангу… Вам достаточно такого объяснения?

– Достаточно. Спасибо, сударь…

– Меня зовут Йозеф.

– Спасибо, Йозеф…

– Не за что, Хелен. Это наименьшее, что я могу сделать… И еще – один совет. Можно?

– Конечно.

– Избавьтесь как можно скорее от этой куртки и от рюкзака. С ними вы рискуете попасть в беду.

– О, конечно! Только куда их деть? Я бы не хотела, чтоб их нашли у ваших родителей. Может, закопать или сжечь…

– Можно сделать проще, – сказал доктор. – Дайте-ка их сюда. Не останется ничего, даже золы. Завтра моя жена найдет вам какое-нибудь пальто.

Поравнявшись с загоном, доктор бросил рюкзак и куртку за дощатый забор. Боров потыкался в них своим огромным рылом, выбрал для начала рюкзак и в несколько секунд сожрал его целиком, вместе с металлическими пряжками. Немного больше времени ему потребовалось, чтобы насладиться изысканным букетом сукна, грязи и меха.

На следующее утро еще до рассвета они отправились на автостанцию. Хелен была в широком теплом пальто, которое подарила ей жена доктора. Сам доктор вручил ей деньги, а в придачу бутерброды и книжку на дорогу. Пожал ей руку, потом, отбросив церемонии, расцеловал в обе щеки.

– Бродяжий мост… Голопалый… Смотрите, не забудьте. Ну, желаю удачи…

Хелен села в тот же автобус, который привез ее сюда четыре дня назад – век назад, в те далекие времена, когда Милош еще был с ней. Глядя в зеркальце заднего вида на удаляющиеся горы, Хелен почувствовала, что у нее разрывается сердце. «Они все-таки поймали тебя, Милош, а ведь ты говорил, что тебя никому не поймать… Что они с тобой сделают? А я – что мне делать одной? Мы же поклялись, что больше не расстанемся… Ты ведь не умрешь, скажи? Мы ведь еще увидимся? Слово?»

БРОДЯЖИЙ МОСТ

Один из пассажиров показал ей дорогу, не потрудившись даже рта открыть: Бродяжий мост был где-то «вон там». Она пошла в указанном направлении. По левую сторону отвесной стеной вздымались погруженные в сон многоквартирные дома, темные и зловещие. Хелен вышла к реке и по набережной двинулась вверх по течению. Бродяжий мост.