— Подойдите, любовь моя…

— «Любовь моя»! — резко повернулась Эриенн, подавляя в себе рыдания. — Неужели я и вправду ваша любовь, достойная уважения супруга, предназначенная носить плод человека с гордым и благородным именем? Или же я просто лакомый кусочек, который вы взяли себе для развлечения? А может быть, простушка для удовлетворения ваших прихотей на пару ночей? Какое же удовольствие доставляла вам эта игра со мною!

— Эриенн… послушайте…

— Нет! Никогда больше я не буду слушать вашей лжи!

Она провела тыльной стороною ладони по щекам, чтобы утереть струящиеся ручьи, и вырвалась от Кристофера, когда он попытался вновь взять ее за руку.

— Чего же вы желали? Любовницу для проведения досуга? Да! Нежную девственницу, для того чтобы развлекать вас в этих северных краях. В этом первоначально и состояло ваше намерение, не так ли?

Эриенн направилась к Кристоферу, сверкнув глазами сквозь слезы и призывно покачав бедрами. Она поддела пальцем его рубашку и бесшабашно выпростала ее из-под панталон.

— Сколько зарабатывает хорошая проститутка за то время, что я нахожусь здесь? Пятьдесят фунтов? Вы ведь столько заплатили за меня? Так трудно припомнить. Одной рукой вы давали, другой — брали.

Кристофер с сомнением поднял бровь, несколько удивленный настроением женщины, на которой он женился.

— Немного, мадам.

Эриенн сознательно исказила смысл его слов.

— О? Значит, вы можете считать, что заключили выгодную сделку, раз большинство шлюх зарабатывает поболее этого. — Губы ее приподнялись в застенчивой улыбке, глаза потемнели и засветились страстью. — Разве я не стою дороже теперь, после того как научилась своим обязанностям? Наверно, у меня слишком правильная речь.

Эриенн прижалась к Кристоферу грудью, вызывающе потерлась ляжкой о его бедро и, просунув руку под рубашку, стала медленно ласкать его поджарый, обнаженный живот.

— Ну что, командир, разве я не сгожусь тебе за пару монет на ночь?

Кристофер смерил Эриенн бесстыдным взглядом, собираясь как следует отшить ее, но после короткого размышления благоразумно решил не испытывать судьбу слишком долго. Она имела право на гнев, и ему надлежало терпеливо переждать бурю.

— В чем дело, командир? — притворившись обиженной, произнесла Эриенн, не дождавшись ответа. — Неужто я не сгожусь для тебя?

Она обвила рукою шею Кристофера, поймала его руку, положила ее к себе на грудь и стала медленно водить его ладонью по своим набухшим соскам.

— Что, не нравлюсь?

— Нравитесь, мадам, — ответил он, растягивая слова.

Он пошарил рукой позади себя, распахнул дверцу шкафа, достал оттуда пачку бумаг и поднес их к лицу Эриенн.

— Это корешки квитанций по счетам вашего отца, которые я оплатил в Лондоне. — Он бросил пачку в сторону кровати, не обращая внимания на то, что бумаги рассыпались по полу. — Это более чем десять тысяч фунтов.

— Десять тысяч? — пораженная, повторила Эриенн.

— Да, и я бы уплатил вдвое больше, если б возникла нужда. Для меня была непереносима мысль, что вы станете женою другого человека. Поэтому, когда ваш отец запретил мне являться на аукцион, я воспользовался своим законным титулом лорда Сэкстона и направил на торги своего человека.

Эриенн сделала шаг назад, не желая сдаваться:

— Вы обманули меня. Вы обманули моего отца… и Фэррелла… Весь городок. Вы всех нас обманули, — всхлипнула она, и слезы снова навернулись на ее глазах.