– Да. Но привязка координат к местности займет некоторое время. – Кибер замолк, обрабатывая полученные результаты. – Готово, – доложил он через две секунды. – Начинаю тестирование ударных систем. Сообщите ориентировочное время атаки.

– Не спеши с атакой, – Гарм притормозил ретивого кибера. – Используем бомбы только, если она попытается выйти в космос. В противном случае она слишком рано догадается о нашем присутствии и успеет что-нибудь предпринять.

Кибермозг звездолета «Гедабас» напряг всю свою вычислительную мощь, но, даже задействовав резервные процессоры, не смог спрогнозировать, что может предпринять человек, на голову которому падает диффузная ядерная бомба. Сообразительный компьютер решил не спорить с хозяином. В конце концов, именно Гарм является единственным носителем разума на звездолете, а кибер всего лишь глупое счетное устройство.

Дифор хмуро уставился в светящийся в полумраке монитор. Тоскливая безысходность сковывала его сердце, путала мысли. Всю свою жизнь он посвятил служению принцу Дкежраку. Но настали новые времена. Народ отверг благородную династию Тиноров и с восторгом покорился власти плебея-мутанта. Казнь Жака состоится совсем скоро, и тогда жизнь окончательно утратит смысл. Правда, останутся такие вечные ценности, как дружба, честь, долг, семья. Пожалуй, настало время целиком посвятить себя процветанию собственной семьи. Капитан твердо решил, что, как только закончится вся эта заваруха, он покинет Эстею и вернется к семейному очагу.

Чей-то сутулый силуэт затмил свет в конце тоннеля и, пошатываясь, двинулся к потайному входу в бункер.

– Виктор пришел. Он ранен, – сказал Дифор. Ни громоздкий скафандр, ни скудное освещение не помешали капитану узнать старого друга.

– Встреть его и помоги Таторку, а то он надорвется, – Элеонора кивнула головой в сторону доктора, которому, в наказание за утрату бдительности, было поручено похоронить тело Соримэра. Таторк уже почти дотащил убитого до дверей и собирался с духом, чтобы перевалить остывающий труп через порог.

Элька смотрела на массивную дверь, которую отворял Дифор, слушала шаркающие шаги Виктора в переходе, вдыхала затхлый запах подземелья, и ее всё сильнее охватывало жуткое чувство абсолютной предопределенности. Словно когда-то она всё это уже видела и теперь точно знает, что должно произойти дальше. Элеонора дождалась, пока Дифор и Таторк покинут бункер, и быстро достала из кобуры лучемет. В ее распоряжении было несколько секунд полного одиночества. За это время ей нужно убедиться в правильности своей чудовищной догадки. Убедиться или умереть. Не давая себе опомниться, она вставила ствол в рот и, сморщившись от ужаса, нажала на курок.

В коридоре послышались приветственные возгласы Дифора и обиженные причитания Таторка, понявшего, что труп в самый дальний переход тоннеля он потащит в полном одиночестве. Элеонора с опаской открыла глаза, перевела дух и внимательно осмотрела оружие. Индикаторы показывали полную зарядку батарей. Диагностическая схема не фиксировала никаких неисправностей. Королева отвела ствол от себя и аккуратно выстрелила в железную стену. Регулятор был выставлен на среднюю мощность и на гладкой поверхности расплылось большое рубиновое пятно. Запахло горячим металлом.

– Кажется, я начинаю понимать, что произошло взамке Вонримса, – пробормотала она.

В комнату, опираясь на плечо Дифора, вошел Виктор. Он еле держался на ногах. Его скафандр представлял из себя довольно жалкое зрелище. Шлем помят, но, кажется, цел. Рукава и колени заляпаны чем-то красным.

– Ты ранен? – спросила Элеонора, торопливо расстилая на полу видавший виды матрас.