– Послушай, амеба. Ты еще не существовал даже ввиде сперматозоида, а я уже ломал хребты твоим предкам. Сейчас я высажу десант на планету и заберу там кое-кого. Не смей мне мешать.

Криспус надел на лысую голову металлический обруч, больше похожий на корону. В золотистом кольце заключалась уникальная система управления крупными группировками звездолетов. Видимое пространство резко раздвинулось и, если раньше адмирал наблюдал поле боя как бы внутри себя, то теперь оно расширилось до естественных размеров, а сознание Криспуса стало вполне соразмерным огромному объему пустоты с песчинками звездолетов. Теперь он мог видеть одновременно тысячами радаров. Каждый корабль стал частицей его самого. Он точно знал, какие торпеды заряжены в каждый торпедный аппарат. Чувствовал каждую ракету на пусковой установке, ощущал напряжение стволов плазменных орудий. Он превратился в многорукое, многоглазое чудовище, готовое растерзать любого, кто посмеет помешать его планам.

– Высшая готовность! – торжественно провозгласил Криспус, отрешаясь от суеты бренного мира. С этой минуты любое сомнение или тень страха может обернуться поражением.

– Ваши корабли оснащены устаревшей системой маскировки, адмирал, – высокомерно изрек генерал Демс. – Я предлагаю вам немедленно покинуть сектор Эстеи и вернуть вашу банду летающих мертвецов на то кладбище, откуда они выползли. Иначе я боюсь, что мне придется слегка испортить пару экспонатов из вашего передвижного музея древностей. Убирайтесь! Эстея признала протекторат Империи, и мы будем защищать ее!

Криспус мрачно улыбнулся.

– Атака! – прошептал он.

Миллионы ракет скользнули в пусковые установки, тонны жидкого азота обрушились на стволы пушек, замораживая их перед плазменной накачкой. Стаи штурмовиков сорвались со стартовых площадок, окутав неповоротливые тела кораблей-маток грозно мерцающими облаками. Со всех гридерских звездолетов одновременно соскользнула завеса невидимости. Армада нетерпеливо ожидала конкретных целеуказаний. Но противник исчез! Многочисленный рой имперских кораблей пропал вместе с орбитальными крепостями.

– По последним координатам, – решил Криспус. Стаи ракет устремилась к тому месту, где еще недавно находился имперский флагман. Они пронзили пространство и самоликвидировались, не найдя цели. Словно лопнули от бессильной злости.

Крепости в отличие от кораблей не могут быстро маневрировать. Десяток лазерных лучей толщиной в километр ударил в точку, где только что располагалась самая уязвимая орбитальная крепость. Не встретив препятствия, испепеляющие стрелы обезобразили черными отметинами мирный лик планеты. Там, где лучи попали в поверхность океана, вспухли гигантские грибы перегретого пара. Они быстро превратили изумрудно-голубой мир в скучное белесое пятно на фоне черного пространства. Планета словно побледнела от боли.

– Старею, – огорчился адмирал. – Лазером по невидимому объекту? Я, действительно, экспонат.

К скрытой электромагнитными полями крепости устремились неторопливые торпеды. Со всех сторон одновременно. Криспус представил себе, как сходят с ума компьютеры, как ревут сирены, как люди, толкаясь и крича от ужаса, бегут по узким коридорам к немногочисленным спасательным капсулам. Никому из них не удастся остаться в живых.

Взрывы торпед образовали аккуратную сферу, центром которой была невидимая крепость. Дым быстро рассеялся в потоке солнечного ветра, и на фоне израненной планеты проступили очертания орбитального укрепления. Адмирал немедленно просканировал ее конструкции. Ни одного повреждения!

Вторая атака оказалась более удачной. Из ста тысяч торпед, начиненных специальными бактериями, до дели добралась только одна, и то в виде осколков. Но этого было вполне достаточно. Всего за несколько секунд злобные быстроразмножающиеся микроорганизмы заразили собой все металлические конструкции крепости.