– Садись, – приказала Элеонора, показывая на кресло второго пилота. – И задавай поменьше вопросов. В свое время всё узнаешь.

Жак молча плюхнулся в кресло.

– Тебе не холодно? – поинтересовалась Элька, забираясь в кабину.

– Нет.

– Хорошо. Значит, мне удалось заменить кремниевые структуры в твоем организме на прежние – углеродные.

Ловко орудуя штурвалом, она мягко подняла машину в воздух и, заложив лихой вираж над кронами деревьев, направила вертолет на восток. Жак осторожно дотронулся до своей головы, еще раз убеждаясь, что ее всё-таки не отрубили на эшафоте. Если бы он обнаружил над плечами только обрубок шеи с торчащим из него позвонком, то совсем бы не удивился. Скорее, наоборот, обрадовался бы. Может, он действительно умер и всё происходящее – это его персональный ад? Он летит неизвестно куда на архаичном инопланетном аппарате, пилотируемом демоном, скрывающимся в обличье его жены.

– Элька…

– Долго объяснять, – отрезала женщина. – Ты всё равно не поймешь. Гипотеза ада – ошибочна.

Вертолет шел над лесом, едва не задевая верхушки деревьев. Элеонора постоянно ерзала на своем кресле, беспокойно вертя головой из стороны в сторону.

– Ты уж постарайся всё-таки растолковать, – потребовал Жак, нащупывая рукоять трофейного лучемета. – Или я пойду пешком.

– Ты слишком медленно думаешь. Боюсь, не поймешь. Ты вообще когда-нибудь пробовал разговаривать с улиткой? – вздохнула Элеонора. – Или с амебой?

– Никогда не приходило в голову заниматься этим, – удивился Жак. – А у кого-нибудь получается разговаривать с амебами?

– У меня – нет. – Элька резко сменила курс и потянула штурвал на себя. Высота заметно увеличилась. – Скажи, что ты чувствуешь, когда из-за тебя страдают люди?

– Смотря как сильно страдают…

– Гибнут миллионами в страшных муках, и ты ничего не можешь изменить, – Элька щелкнула тумблером автопилота, бросила штурвал и уставилась на Жака своими пронзительными глазами. Тот виновато отвел взгляд.

– Хреново будет, – с трудом выговорил он, сильно побледнев. – Наверное, я застрелюсь.

– А если не сможешь?

– Как это?

– Не сможешь, и всё? Что будешь делать?

– Постараюсь забыться. Вылакаю бочку полынной настойки и накурюсь смешной травы.

– То есть затормозишь свой разум. Станешь улиткой, – кивнула Элька. – Логичное решение. Я так и поступила когда-то.

– Не понимаю тебя. Я даже не понимаю, ты ли это. Расскажи всё с начала, – попросил Жак. – Чем умнее человек, – наставительно произнес он, – тем легче он сможет объяснить свои мысли более тупому существу. Помнится, ты рассказывала о землянине, который дрессировал инфузорий. Забыл его имя.

– Барон Мюнхгаузен его звали. Ладно, попробую, – смилостивилась Элеонора. – Моя вселенная погибла много миллиардов лет назад.

«Хорошее начало, – подумал Жак, косясь на приборы. – Реакторы заряжены полностью. Вертолет прошел модификацию и может летать очень долго. Пока не износятся трущиеся детали механизмов. Интересно, куда она направляется?»

– Твою вселенную погубила катастрофа? – спросил он, не сдерживая улыбку. На мгновение ему показалось, что он подыгрывает сумасшедшей и, словно опытный психотерапевт, пытается проникнуть в ее подсознание.