– Ты очень точно выполнил мою директиву, – съехидничал Хадаг.

– Убью гада, – перебил Витя.

– Не получится. Во-первых, я бессмертный, а во-вторых, и так скоро помру.

«Газель» с непотушенными фарами и открытой дверцей одиноко приткнулась на обочине пустынной дороги. Опять шел дождь. На этот раз совсем не злой. Просто нудный и тоскливый. Интересно, когда в Питере не бывает дождя? Весной он обнадеживающий и возрождающий к жизни. Летом – веселый, смеющийся солнечными бликами и очищающий город от пыли. Зимой дождь бывает просто мерзким. Осенью – сырым и безысходным, словно погружающим город обратно в те болота, из которых Великий Петр его некогда поднял. Виктор ненавидел зимний дождь и обожал все остальные. Сухие тротуары вызывали в нем смутное чувство тревоги, а звук монотонной капели за окном дарил безмятежное спокойствие. Сейчас он стоял на обочине в свете автомобильных фар и с удивлением взирал на двух гридеров в боевых доспехах. Никогда раньше ему не приходилось видеть инопланетян.

– Так ты отправил нас в космос, – утвердительно буркнул Виктор. Ответа не последовало. Только мельтешение образов ускорилось.

Рыжая девчонка, которую Виктор только что ударил в живот, бьется в снегу и верещит: «Спаси ЕЁ, спаси ЕЁ, слышишь, спаси…» Дуло автомата направлено Виктору в грудь. Он очень четко видит подрагивающее жерло ствола и довольную ухмылку на лице стрелка… Огромная крыса прыгает на спину… Странные человекообразные существа в вонючих лохмотьях волокут его к эшафоту… Мрачная улыбка Орлана…

– Свинота! – выругался Виктор. – Кто ты такой, чтобы устраивать такие мерзкие подлянки? Что я тебе сделал? Зачем всё это?

– Тот, кем ты был раньше, знал зачем. Затем, чтобы спасти миллиарды жизней и сотни миров. Не здесь и не сейчас. В будущем. Хочешь статистику? Пожалуйста! Миллион маленьких девочек не будет рыдать над остывающими телами родителей, скуля, словно побитые щенки. Три миллиона разумных не бросятся на колючую проволоку и не сгорят в электрических разрядах. Тысячи межзвездных лайнеров с миллионами пассажиров благополучно доберутся до места назначения. За ними не будут охотиться фрегаты-невидимки. Сотни миллионов матерей не станут безнадежно ждать возвращения солдат, которым не суждено вернуться. Я не утверждаю, что войн и смертей больше не будет. Просто их станет меньше. Теперь есть шанс предотвратить всеобщую галактическую бойню, и этот шанс находится в руках существа, которое ты называешь Элеонорой.

Виктору показалось, что он начал различать Хадага. Какая-то золотистая пушинка, прошитая сиреневыми трешинками, с подозрительной назойливостью пульсировала прямо перед Витиным носом.

– Ты справился со своей задачей. Прости, я использовал тебя. В некотором роде без твоего ведома. Я знал, что в трудных ситуациях человеческая мораль заставляет людей поступать строго определенным образом. Зачастую во вред себе.

– Послушай, Пушок, я, кажется, уже умер, – с легким раздражением напомнил Виктор. – А значит, не обязан выслушивать лепет каждого придурка. Ты заговариваешься и несешь полную чушь.

– Вообще-то, я пришел сказать тебе спасибо, – обиделся Хадаг. – Ты был великолепен. Не позволив Жаку умереть, ты избавил все разумные расы от самого ужасающего в истории чудовища, в которого постепенно превращалась Элеонора.

– Я всё понял! Это сумасшедший дом! То спасительница, то чудовище… Доктора в шестую палату! – Виктор картинно заломил руки, покрытые новенькой шелковистой кожей.

– Не кривляйся. Ты спас Элеонору и достоин хорошей награды.