– Не напоминай мне об этой стерве. Она, не задумываясь, нажала на кнопку и стерла меня из моих же мозгов. А насчет награды, то есть сундуков с золотом и сотен соблазнительных наложниц, пожалуйста, поподробней.

За время разговора формирование тела Виктора завершилось окончательно. Оно было гораздо лучше первоначального оригинала, и стоило задуматься над тем, чем бы украсить столь блистательную наготу. Виктор не очень уютно чувствовал себя голышом, даже точно зная, что никому здесь не интересно его разглядывать. «Хоть бы галстук где-нибудь раздобыть», – с тоской подумал он.

– У меня три подарка, – щедро сообщил Хадаг. – Но выбрать ты можешь только один.

– Ну и какой же первый? – не скрывая любопытства, спросил Виктор.

– Полная, окончательная, бесповоротная смерть. Твое сознание исчезнет навсегда.

– Это по-королевски, – Виктор по достоинству оценил предложение. – А то мне уже начинает казаться, что смерть – это одно из самых хлопотных занятий на свете. Я подумаю. Продолжай.

– Всемогущество, – просто сказал Хадаг.

Виктор почему-то сразу вспомнил своего любимого писателя-фантаста, который во многих книгах грезил о всемогуществе. Виктора всегда очень веселили эти эпизоды, и вот тебе, пожалуйста, сподобился сей сомнительной чести.

– Всемогущество во вселенском масштабе? – сразу же уточнил начитанный Виктор.

– У тебя кишка тонка даже на одну галактику. Для начала повозишься с планетой. Малонаселенной. А там, глядишь, твои бескорыстные адепты понесут твое божественное имя в широкие космические массы и…

– Будут вешать оппонентов, жечь еретиков, – продолжил Виктор.

– Всемогущество даю! – возмутился Хадаг. – Полный контроль над всем. Муравей не пукнет без твоего письменного разрешения.

– Скука, – махнул рукой Виктор. – Третий вариант должен быть самым привлекательным. Излагай.

– Третий вариант самый страшный. Ты можешь остаться человеком. Навсегда. И не будет тебе исхода.

* * *

Скука. Уныние. Когда глумливая тоска холодной лягушкой ложится на душу, невольно начинаешь ждать наступления утра, хотя многозвездная ночь еще не успела толком распахнуть свои широкие крылья. Странно это… Ведь абсолютно точно знаешь, что новый восход ничего не изменит в твоей жизни, а всё равно смотришь в окно и ждешь, когда черные ветви обнажившегося на зиму дерева порозовеют в лучах новорожденного дня, и по ним со злобными криками запрыгают серые некрасивые птицы. И ты будешь смотреть на лазоревые лоскутки неба, застенчиво улыбающегося тебе из пушистого меха облаков, и не сможешь понять, почему же так хорошо на сердце. Ведь ничего не случилось, просто закончилась ночь…

Бустел погладил пальцем выпуклые кнопки зажатого в руке телефона. Милая безделушка была дорога ему тем, что работала только на его родной планете. Сейчас приборчик беспомощно помаргивал красным глазком, не в силах обнаружить совместимую с ним сеть.

– Потерпи еще немного, дружище. Недолго нам осталось скитаться, – прошептал Бустел и бережно спрятал телефон в накладной карман капитанского мундира. «Вот завершу миссию и в отставку», – с плохо понятной даже самому себе радостью подумал капитан. В прежние времена мысль об отставке вызывала у него зубовный скрежет, а сейчас он почти мечтал о ней. Оказывается, стареют не только звездолеты.

Времени до удара по Эстее осталось совсем немного. Уже пора поднимать авральную команду. Глупое мероприятие, выдуманное недалекими штабистами. Спрашивается, чем могут помочь ему космодесантники в ключевой момент атаки? Отбить внезапный абордаж? Но, чтобы устроить абордаж, коварный враг должен суметь перехватить «Злую Звезду», а это невозможно в принципе.