– Давай! – велит Калла, приблизив губы к его уху и вцепившись обеими руками ему в плечи. – До самого Сань-Эра!

Стена Сань-Эра вырастает из ниоткуда, как мираж из настоящего камня и стали.

Калла ахает, крепко обхватив Антона, тот останавливает лошадь. Преследуемые стражниками, они неслись галопом, так что земля летела из-под копыт. Но едва увидели силы, сосредоточенные у стены, им стало ясно, что прямой путь в город закрыт. Понимая это, Калла сжимает плечи Антона, подавая знак остановиться.

Август ждет вместе с солдатами. Галипэя нигде не видно. Но другие Вэйсаньна с серебряными глазами уже бдительно заняли позиции перед своим королем.

– Довольно, Калла, – говорит Август. Голос звучит негромко.

Метнув взгляд в сторону, Калла видит неподалеку и дворцовую стражу, сдерживающую переселенцев из провинций, лагерь которых разбит под стеной. Привлеченные шумом и суматохой, многие выбрались из своих укрытий посмотреть, что происходит. Калла понимает: все они видят, что у нее на голове. Даже находясь за стеной, вдали от выпусков новостей и медленно загружающихся страниц в сети, эти люди наверняка слышали о божественной короне и делегации, отправленной на ее поиски. Граждане Талиня знают, что за трон королевства ведется борьба.

Калла должна выйти из этой схватки победительницей. Иначе Август уничтожит всех переселенцев из этого лагеря на месте, чтобы избавиться от свидетелей, скрыть факт, что Калла способна носить корону, и избежать небесной кары.

– Предлагаю тебе отойти в сторону, – говорит Калла.

Отчаянная погоня завершилась. Стражники, которые преследовали их от самой сторожевой базы, настороженно встают полукругом, преграждая им с Антоном путь к бегству.

– Не могу. Вы двое представляете угрозу для Сань-Эра.

Антон порывается спрыгнуть с седла. Калла быстро сжимает ему руку, не давая сделать это. Пока они находятся на одной высоте со стражниками позади них, их вряд ли получится застать врасплох быстрым взмахом меча. До обнаружения короны Август предпочел бы сохранить Калле жизнь, чтобы Сообщества Полумесяца не превозносили ее как мученицу. Но в нынешних обстоятельствах Калла не удивилась бы, если бы Август попытался снести ей голову прямо здесь и сейчас, если это поможет ему вернуть корону.

– Мы – угрозу? – кричит в ответ Антон. – Калла была избрана небесами. Если она угроза, значит, так угодно богам, а ты – не кто иной, как самозванец. Ни королевской крови, ни одобрения небес.

Август мрачнеет. Толпа зрителей разрастается.

– Не усложняйте ситуацию.

Антон побуждает лошадь двинуться вперед. Она делает шаг. И сразу же все Вэйсаньна, заслоняющие Августа, принимают боевую стойку, а Калла тянется к поводьям. Она не станет драться сразу со всеми. Это слишком рискованно, особенно для Антона. Один неосторожный взмах клинком – и бренное тело рухнет замертво.

– Ты снимешь корону, – распоряжается Август. – И вернешь ее мне.

– Нет, – говорит Калла. – Ты подвел свое королевство, Август.

Август фыркает. Он совершенно искренне, без всякого притворства потрясен обвинениями Каллы. Всю свою жизнь Август Шэньчжи дотошно выяснял, чем так плох Каса и что сам он сделает иначе. Ему доподлинно известно, что отличает его от приемного отца.

– Ты видишь меня в роскошных одеждах? – спрашивает Август. – Или закатывающим пиры, пока народ голодает?

Калле почти жаль его.

– Даже если ты не алчный король, – отвечает она, – ты все равно остаешься жадным.

Когда они с Августом были еще почти детьми, на первые впечатления Каллы о нем повлияла история с разбитой вазой.