|
Решил, что настало время изменить серый мир к лучшему и что я — тот самый парень, который может это сделать. У меня в руках счастье для каждого. Мои всесильные братья могут только мечтать об этом, а я прямо сейчас сделаю. И начну со своего родного города. Нужно только определить дозу. Начал экспериментировать над своей бандой. Первых бедолаг просто разорвало на куски от счастья. Пришлось уменьшить дозу во много раз. Я работал круглосуточно, бодяжил ЗЛО, и наконец настал день, когда мои дегустаторы остались живы — сказали, что побывали в Раю и вернулись. И тут я дал маху. Поспешил. Мне так хотелось отрапортоваться «избранным» — показать им, каким счастливым мне удалось сделать Черняевск. И при этом — без их наркоты. Гордыня меня обуяла. И я отправил своих людей с пипетками, полными ЗЛА, причащать местную молодежь. Даже не подождал денек, чтоб посмотреть, как будут выглядеть мои дегустаторы.
И случилось страшное. ЗЛО, или эликсир счастья, как я его называл, оказалось самым сильнодействующим и беспощадным наркотиком из существовавших доселе. Алхимик оказался трижды прав, а мои братья-хозяева — сто раз правы, когда говорили, что человеческое счастье — всего лишь наркотик. Главное — им правильно распорядиться, не превысить дозы. Я все сделал неправильно. Выпустил джинна из бутылки и ничего уже не мог изменить. Я испугался, сбежал. Бросил город умирать от моего эликсира счастья. Спрятался в глуши в специально прикупленном для такого случая домике и сидел там в полной прострации. Пока ко мне не заявилась «великолепная восьмерка» в полном составе. Они успокоили меня, вселили веру в то, что все предопределено, сказали, что знали все заранее. «Это не конец, — сказали они, — это начало нового мира. Мира, в котором не будет несчастных. Мира без печали, тревог и чувства вины». Они открыли мне свои настоящие лица и приняли в свое кровное братство. Мы стали братьями по крови, и они не подвели меня: спасли город, сделали людей счастливыми, а я снова обрел дело и наконец почувствовал себя на своем месте. Единственное, что меня тревожило, — это мысль, что мой друг Алхимик как-то по-другому представлял себе счастливый мир. И хотя Ян умер, я знал, что он не оставит меня в покое и придет когда-нибудь за своим ЗЛОм. — Я за него. Предчувствия тебя не обманули. Ты рад? — Рад. Чертовски рад. Такие гости! Мне вас, наверное, сам Бог послал! — Остроумно, — сказал Димон, но не засмеялся, а вместо этого взмахнул крыльями и завис над Бароном. Оставшиеся на баке сестрички ойкнули, стукнувшись головами. Следаку показалось, что Димон взлетел просто поразмяться. Барон привстал на крыльце, задрав голову к Димону так, что шляпа упала в воду, и, показывая на обрубки труб-артерий, торчащие из воды, спросил: — Это ваш прекрасный и удивительный мир? Вас просто взбесило, что здесь что-то поменялось к лучшему. — Ты, Барон, встал не на ту сторону, впрочем, ты и сам прекрасно это знаешь. Нужно всегда выбирать Добро. — Вранье! С детства наше сознание разорвано пополам. Родители учат нас быть добрыми, правдивыми, щедрыми, а сами изменяют друг другу, перемывают кости друзьям, завидуют. Ждут, когда их родители умрут и оставят им квартиру. Попробуй быть добрым и правдивым в жизни — в лучшем случае прослывешь дураком и наживешь кучу врагов, в худшем — не проживешь до двадцати лет. Однако своим детишкам мы снова будем заливать мозг слащавым враньем, вместо того чтобы честно рассказать им про гнилой окружающий мир. Выживают сильнейшие, а не добрейшие. Я — доказательство! — Надоели мне твои стенания, Барон. Я устал слушать тупые оправдания и нелепые обвинения. Вечно вы, люди, всем недовольны. Живете в бетонных ульях по тысяче человек в каждом и не знаете в лицо соседей. Заводите себе рыбок в стеклянных ящиках и птиц в клетках. |
