— Примерно так. Про насекомых не думал, хотя, конечно, для вампиров мы все насекомые.

— А для Димона твоего нет?

— Конечно нет. Он, как ни странно, человеколюбцем оказался.

— Это ты про двойняшек?

— Не ерничай, Аркаша. Димон — нечто среднее между экологом и врачом. Прибыл, чтобы не дать роду человеческому пропасть. И убрать из организма Земли раковую опухоль ЗЛА.

— Гуманист. Вампиры тоже ведь добра людям желали. Спасли их от страшной смерти. Дали радость бытия, смысл жизни определили. Они, наверное, очень удивились, когда вы к ним права качать пришли?

— Не то слово. А что с тобой случилось, Аркаша? Очередной ветер перемен задул? Ты со мной не споришь, даже вроде не издеваешься? Подтвердились мои показания?

— Нет, не подтвердились. Сам говоришь, все вещественные доказательства уничтожены без следа. И вампиров, и их прислужников, и ППК — все вы посжигали, и что теперь?

— А как же плакаты, растяжки? А люди замученные?

— Люди как люди. На работу ходят, телевизор смотрят, за мэра переживают. Хотя им объяснили, что все с ним в порядке, перевели с командой в Москву за большие успехи в Черняевске. Никто пока в больницы с ломками не обращался. Питьевую воду мы в город завезли в большом количестве, водопровода-то временно нет из-за ваших подрывных работ.

— Что-то не нравится мне твой веселый тон, Аркаша.

— И правильно не нравится. Потому что весь твой рассказ про черняевские напасти — просто бред больного человека. А я тебе лишь подыграл слегка.

— Опять блеф! Зачем я тут распинаюсь? Вопросов нет? Отпускай в палату, начальник. Я — сумасшедший. Лечите меня. Или просто убейте.

— Подожди убиваться, Следак. Давай лучше твою историю вместе проанализируем. Ты же человек логического склада ума, а тут у тебя дыра на дыре. Хорошо, с горожанами все понятно. Они на водопроводной трубе сидели. А гости города? Туристы, гастарбайтеры, родственники всякие — они же все эти безобразия должны были раскусить. Забить тревогу, как ты! Ну, допустим, местные власти с федеральными в сговоре и ситуацию в Черняевске от всего мира спрятали, а как же Интернет? Его же до краев должны были забить фотками из обескровленного города, полного живых зомби под кайфом.

— Ничего сложного. Все логично. Люди приезжали в Черняевск, сначала удивлялись, а потом водички попьют — и им все кажется правильным, замечательным. Многие даже пооставались здесь. А те, кто уехал, ничего плохого потом вспомнить не могли, кроме легкого недомогания по возвращении. Город как город. К тому же никто ничего особо и не скрывал. Про черняевский эксперимент по отказу от спиртного, про приветливых людей на улицах и чемпионскую гонку по созданию банка крови знала вся страна из новостей и весь мир из Интернета. А то, что люди потеряли интерес к творчеству и в церковь перестали ходить — кого это заинтересует? Санитаров с черными глазными яблоками видели только те, кто в дурке потом оказывался. А в воду, которую в магазинах приезжим продавали, ЗЛО добавляли в таких микроскопических дозах, что оно давало только прилив сил и хорошее настроение, ну еще аппетит возбуждало. Не зря же Барон фармацевтический вуз оканчивал. Эксперименты провел. Выяснил, сколько надо заправлять в водопровод, чтобы не выводить горожан из состояния зомби, а сколько — в магазинную воду, чтобы у тех, кто ее пьет, было хорошее настроение. Конвейер, приумножающий ЗЛО, работал безостановочно днем и ночью, и абсолютно в открытую.

— Что значит «приумножающий»? Я так понял, что паразиты ЗЛО использовали, чтобы на халяву кровью народной питаться?

— Это лишь часть большого вампирского замысла.