Мы вышли вслед за полицейскими, которые вывели оцепеневшего Барнаби из тайной комнаты. Наверное, его больше потрясло предательство леди Афины, чем сам арест.

Мистер Анастос остановился и рассмотрел дверь за зеркалом.

– Двадцать лет владею этим театром, – сообщил он, изумлённо качая головой, – и не знал об этом тайнике.

– Некоторые здания иногда меняются до неузнаваемости, – заметила я.

Склеп у нас на кладбище когда-то был подвалом стоявшего на горе огромного особняка, сгоревшего при пожаре. Об этом я узнала только от дедушки. Проходит время, и люди забывают о том, что на этом месте было раньше.

Я заторопилась, проходя склад реквизитов, и нагнала леди Афину. Она тоже шла как в тумане, словно не совсем поняла, что произошло.

– Спасибо, – поблагодарила её я. – Ваше быстрое решение спасло Нико.

Она взглянула на меня.

– Только потому, что я шла за вами, – тихо ответила она. – У вас чудесный дар…

Я постаралась не покраснеть.

Наверху нас ждали сидящий на полу, обхватив колени, Арчи и Элени.

– Нико! – закричала она.

Тот выскользнул из-под руки матери и побежал к ней.

Я так радовалась, что они воссоединились. Мы с Оливером и Скелетом присоединились к ним.

Нико тяжело опустился на деревянную банкетку, Элени молча, в слезах, стиснула его руку.

Но это было ещё не всё. В дверь за сценой ворвался мистер Хайд.

– Оливия! – крикнул он, очевидно напрочь забыв про сценическое имя жены.

На нём были только брюки и рубашка, а не котелок или пиджак, словно одевался он впопыхах.

За ним мчался испуганный юный полицейский.

– Я пытался его остановить, сэр, – доложил он инспектору Холбруку.

Тот смерил его испепеляющим взглядом.

Мистер Хайд и леди Афина подбежали к друг другу и обнялись.

Эта сцена вывела Барнаби из транса, словно пощёчина. Он порывался вырваться из мёртвой хватки констеблей, но ему это не удалось.

– Ах ты ведьма, – взревел он. – А я хотел отдать тебе всё!

– Мне от вас ничего не нужно, – ответила леди Афина.

– Это он? – спросил мистер Хайд. – Тот, кто угрожал меня убить? Убийца Теренса?

Он оглядел Барнаби с головы до ног.

– Сколько пафоса, – с презрением сказал тот.

– А вы все мошенники и обманщики, – покраснев от гнева, огрызнулся он. – Все!

Мистер Анастос сразу разволновался.

– Я не потерплю этой клеветы, – заявил он, подняв руку.

Ему явно не хотелось разоблачения лучшего представления программы перед лицом полиции.

К моему удивлению, Барнаби кивнул на миссис Анастос.

– Почему бы вам не спросить жену?

Миссис Анастос суетилась вокруг Нико с Элени. Она широко раскрыла глаза, и её чёрные как смоль волосы рассыпались по плечам.

– Да, Мария, – подтвердил он. – Разве не вы меня наняли?

У меня перехватило дыхание. Что?

Её муж побледнел, а инспектор Холбрук приподнял брови.

– Это правда?

– Скажите им, – прорычал Барнаби. – Я…

– Я очень сожалею, – сказала миссис Анастос и закрыла рот рукой в бархатной перчатке.

Нико коснулся её плеча, но она нежно отвела его руку. Глаза у неё наполнились слезами.

– Я во всём виновата. Всё это моя вина.

– Мария, как же так?

Мистер Анастос открыл рот.