Она не обратила на него внимания.

– Да, я наняла мистера Кэмпбелла, – дрожащим голосом призналась она. – Мы боролись за выживание, – добавила она для мужа. – У нас не хватало средств. Я боялась, что придётся закрыться, если у нас не будет успешных представлений. А идти было некуда, и мы не смогли бы оплачивать лечение дочери.

Она всхлипнула, и Элени в смятении посмотрела на неё.

– Ой, мама, – прошептала она.

Даже Скелет расстроился и лёг у неё в ногах.

– Когда к нам пришла леди Афина, – продолжила Мария Анастос, – я заметила, что у неё уже есть толпа поклонников. И решила, что один из них мог бы помочь.

– И вы попросили мистера Кэмпбелла подделывать предсказания, – заполнила я пустоту.

Мне просто не верилось. И Нико помогал, конечно, но как-то не хотелось его обвинять после испытания, которое он вынес. Он и так был наказан.

Его мать кашлянула и достала носовой платочек вытереть слёзы. Потом указала на Барнаби.

– Вы не должны были причинять вреда! Никому! Об этом я вас не просила!

– И опять ложь, – заявил Барнаби, но я не поверила. Теперь он защищался, стараясь потопить остальных.

Инспектор Холбрук с недоумением наблюдал за этим фарсом, констебли переводили глаза на окружающих при каждом новом обвинении.

– Мистер Кэмпбелл, вы считаете, я поверю, что миссис Анастос попросила вас убить своего друга и коллегу и, кроме того, похитить сына и угрожать ему ножом? Зачем же ей так поступать?

– Потому что… потому… – запинаясь, пытался ответить Барнаби. Взгляд у него был безумный, волосы растрепались. – Её театр… вы слышали…

Инспектор Холбрук покачал головой.

– Я слышал, что у вас нездоровая страсть к этой молодой женщине. – Он показал на леди Афину. – Вы перешли все границы, потому что знали: это подогреет к ней интерес и увеличит доход, и она почувствует себя в долгу перед вами. И убирали всех, кто стоял у вас на пути или становился опасен.

Барнаби перестал защищаться. Просто смотрел испепеляющим взглядом на леди Афину и мистера Хайда.

– Уведите его, парни, – приказал инспектор Холбрук, и констебли потащили Барнаби, а он продолжал сопротивляться.

– Обманщики! – кричал он. – Вы лжёте, Мария. Вы заставили мальчишку мне помогать. А вы, Оливия, мошенница! – закричал он леди Афине.

Внезапно возникла ужасная пауза, и мы, заплаканные, испуганные и потрясённые, смотрели друг на друга.

– И вы, Вайолет Вейл, – повернулся ко мне Барнаби.

Мне словно отвесили пощёчину. Я не знала, как ответить. Скелет с любопытством навострил уши.

– Я знаю, кто вы, – усмехнулся он. – Слышал позавчера, как вы разговариваете с мёртвыми.

– Что? – спросила я, и меня охватил ужас.

– В гримёрке у леди Афины. Нужно быть осторожнее. У стен бывают уши.

Он угрожающе улыбнулся.

Но как? И тут меня осенило. Вентиляционная труба.

Трубы же на самом деле были связаны в единую систему, и неудивительно, что Скелет обнюхивал трубу в гримёрке леди Афины. Барнаби наверняка забирался на ящики в подвале, чтобы подслушивать разговоры.

Барнаби наслаждался, глядя, как я потеряла дар речи.

– Кое-кто очень заинтересуется вашими мистическими талантами.

О ком это он? Если остальные знали, о ком идёт речь, то виду не подали. Но я могла поклясться, что по лицу инспектора Холбрука пробежала тень. И спросить нельзя, сразу получится, что я признаю обвинение. Я словно в западню попала.