С этими словами я развернулась и вышла. И хлопнула дверью.

Глава 37

В ту ночь я ворочалась с боку на бок, беспокоясь о семье Анастос и о Греческом театре.

Мысль о судьбе мистера Кэмпбелла тоже была невыносимой. Я хотела его остановить, чтобы не пролилась ещё чья-то кровь, но виселица никогда не была для меня символом справедливости, а завершающим злом в дополнение к жестокости окружающего мира.

Когда за обедом я рассказала о случившемся родным, глаза отца подозрительно заблестели. Он наверняка вспомнил, как сам был близок к подобному концу.

Мама по ходу моего рассказа в ужасе едва не роняла то нож, то вилку или ложку. Томас подносил ко рту картофелину и тут же опускал обратно, охваченный непреодолимым желанием задать вопрос. В конце концов я велела ему замолчать, но втайне торжествовала, что он проявляет интерес. Может, дать ему в будущем почитать детективы?

– А ты об этом знал? – спросила мама отца, когда я закончила рассказ.

Отец ничего не ответил. Потерял дар речи.

– Наверное, нам нужно поговорить, – многозначительно заявила мама.

Мы с Оливером старались не смеяться.

– По-моему, наша дочь своенравная.

– Она такой родилась, – возразил отец, глотая очередной кусок. – И менять что-то уже поздновато.

Когда я наконец ушла спать, Мэдди принесла мне ночную рубашку и причесала на ночь волосы.

– Вы такая смелая, мисс Вайолет, – крепко обняла меня она. – Мы все вами очень гордимся. Только, пожалуйста, в будущем держитесь от убийц подальше.

– Посмотрим, как получится, – ответила я.

Скелет гавкнул и свернулся калачиком на одеяле. На чьей он был стороне, неизвестно.

* * *

На следующий день, когда всё улеглось, мы вернулись в театр. Как я могла двигаться дальше, если столько осталось недосказанным?

Честно говоря, я надеялась избежать нагоняя от мамы, так что лучше всего было держаться от неё подальше.

Когда мы вошли через главный вход, к нам подбежал Арчи.

– Вы здесь! – воскликнул он. – Мистер Анастос созвал всеобщее собрание. Мисс Анастос надеялась, что вы придёте.

– Это правда, – подтвердила появившаяся в дверях Элени.

Арчи покраснел и расплылся в улыбке, прежде чем убежать в другую комнату.

Элени улыбнулась, и я ответила улыбкой, радуясь, что вижу её счастливой.

– Вайолет, Оливер, – сказала она. – Нико с мамой хотят поговорить со всеми в зале. Вы присоединитесь?

– Конечно, – ответил Оливер.

– Надеюсь, вам понравится то, что я скажу, – взглянув на меня, сказал Нико.

Пока мы шли к залу, я повернулась к Элени:

– А что случилось с леди Афиной?

– К несчастью, полицию не интересует, что зрителям в театре морочат голову, – разочарованно ответила она. – Я так надеялась, что её бросят в камеру хотя бы на ночь.

– Она меня спасла, – отметил Нико.

Хочу заметить, что я хотела рассказать о её делишках журналистам, но то, что она сделала для Нико, показало её в несколько другом свете. И теперь никто не станет выполнять предсказания, так что и выступление придётся изменить. Интересно, перестанет ли она наживаться на мире мёртвых, но, похоже, я слишком многого хочу.

Его сестра пожала плечами.

– Ну, мы с тех пор не видели ни её, ни мистера Хайда. Наверное, они пересматривают свою жизнь.

– А может, на самом деле махнут в Париж, – заметил Оливер.