На следующий день Сэм купил для себя собственный экипаж. В течение недели он два дня проводил в Лондоне – а в оставшиеся дни преследовал меня. Когда я уезжала из агентства в полдень, чтобы приготовить Чеду завтрак, Сэм уже поджидал, чтобы отвезти меня туда и обратно. Однажды я обнаружила, что преследователей двое: выйдя из агентства, я увидела Сэма, сидевшего на скамье возле церкви в компании полковника Брауна. День был холодным, погода нисколько не располагала к тому, чтобы сидеть и беседовать на улице, и Сэм, после того, как я обменялась с полковником приветствиями, отвез меня домой. По пути он сказал:

– Какой шустрый старый хищник. Рассказал мне, что только что совершил десятимильную прогулку пешком.

– Он выглядит очень молодо, – заметила я. – Как вы познакомились?

– О, он шел через пустошь, присел рядом и представился. – Сэм усмехнулся. – Он ничего не рассказал мне о своем стремлении стать дворецким, но сообщил, что знаком с тобой и Лайзой и видел нас в церкви. Кажется, весьма дружелюбен. Сказал, что много лет провел за границей и что лишь недавно вернулся в Англию. – Сэм посмотрел мне в глаза: – Как тебе здесь, милая? Тебе нравится новая жизнь?

– О, очень. Вы так добры. А теперь, умоляю, смотрите за дорогой, Сэм, или мы врежемся во что нибудь.

В агентстве в ту неделю Сэм появлялся дважды. Он пригласил нас в кафе на чашку чая. Мы отказались и выпроводили его, потому что были в самом деле очень заняты. Я пыталась сделать вид, что он искал не моей компании, а Лайзы, поскольку они – друзья детства, и любыми способами старалась избегать оставаться с ним наедине, но с каждым днем мне становилось все яснее, что он глубоко привязан ко мне.

Возможно, это было заметно и Лайзе, но она не подавала виду и была со мной все так же приветлива и нежна; но к концу недели я пребывала в отчаянии. Сэм еще не начал ухаживать за мной, но у меня не было сомнений, что начнет; более того, можно было ожидать, что он сделает мне предложение. Я, конечно же, отказала бы, но оставить это в тайне не смогла бы. Лайза узнала бы. И даже если бы в один прекрасный день Сэм отнесся к ней не как к подруге, то все равно она была бы на положении второй. Эта мысль была для меня невыносима, и я испытывала странное сильнейшее чувство стыда.

Утром в воскресенье я проснулась рано и, лежа в постели, размышляла, что же мне делать. Я знала, что, если я попросту исчезну, Лайза будет скучать без меня. И если уезжать – нужно оставить какое то объяснение? Но что я напишу? Я встала, умылась, оделась и сошла вниз готовить завтрак.

В три часа того же дня я получила предложение руки и сердца. Но не от Сэма Редвинга.

15

По воскресеньям мы обедали в час дня, и после обеда либо Эми, либо Мег приходили помыть посуду, – для них это была возможность заработать шиллинг. В три часа дня я осмотрела кухню, убедилась, что все тарелки, ножи и вилки убраны на свои места, дала Эми шиллинг и отпустила ее домой.

Сэм с Лайзой играли в шашки в гостиной. Меня пригласили сыграть с победителем, но я отказалась под тем предлогом, что у меня много домашних дел. Я уже поднималась к себе, чтобы привести себя в порядок, когда Чед открыл дверь кабинета и спросил:

– Ты можешь уделить мне несколько секунд, Кейси?

– О… – Я была озадачена. – Конечно. Почему бы нет…

Он открыл мне дверь, пододвинул для меня стул и сказал:

– Ты не возражаешь, если я закрою дверь?

Для большинства людей такой разговор при закрытых дверях показался бы выходящим за рамки приличий, но в нашем доме царили особенные порядки, и у меня не было сомнений относительно того, допустимо ли мне находиться с Чедом наедине.