– Но каким образом ты могла сказать это мне? И не мог же он думать об этом перед самой смертью…

Я не могла унять дрожь в голосе, когда ответила:

– Именно обо мне он и думал, отдавая свою жизнь ради моей. Он верил, что я выживу, если взберусь по скале наверх. Он знал, что я осталась без крова и денег. Он любил меня, Чед, и эти слова были все, что он мог оставить мне перед смертью – в отдаленной надежде, что я когда нибудь отыщу тебя и открою его секрет – а ты в ответ поможешь мне.

Наступила долгая тишина. Я пошла к своему туалетному столику, расчесала волосы и отыскала ленту, чтобы завязать их за спиной. В зеркало я видела, что Чед смотрит в пол и хмурится. Я ожидала, что он обрадуется, поэтому была озадачена. Наконец, он сказал:

– Кейси, море огромно. Вероятно, на то, чтобы найти это место, уйдут годы.

Я обернулась к нему:

– Да. Это так.

– В таком случае, как Дэниел определял это место?

– Он объяснил мне это в тот день, когда мы поплыли на пикник, и я не забыла этого. С этого расстояния можно видеть гору Диаболо и высокие пики над Очо Риос, если, конечно, хорошая видимость. Глядя в трубу, можно рассмотреть дом Дэниела, церковь на Лаки Хилл, еще одну – в Клермонте. У Дэниела были две особые метки. Если церковь на Лаки Хилл окажется на двухсекундной отметке к западу от южной оси, а его дом – на отметке двести двадцать два градуса – значит, ты находишься в круге диаметром в полмили, внутри которого окажется риф. Можно потратить час два на отыскание конкретного места. Отметки легко запомнить, потому что все они содержат цифру 2.

– И ты смогла бы отыскать это место, Кейси?

– Да. – Я вновь обернулась к зеркалу и приложила ладонь к сердцу, чтобы заглушить невыносимую боль. – Да, я смогу найти твой корабль с сокровищами, Чед.

Снова наступило еще одно долгое молчание: Чед сидел, задумчиво глядя в пространство. Наконец, он очнулся от своих мыслей, поднялся и подошел ко мне.

– Нам нужно обдумать все это, – сказал он и мягко положил руки мне на плечи. – Ты теперь в порядке?

– Да, вполне. Спасибо. Возможно, теперь меня перестанут терзать кошмары, поскольку я вспомнила слова Дэниела.

– Это будет большое облегчение. Оставь газовую лампу, а двери наших спален мы откроем настежь. Надеюсь, остаток ночи ты проведешь спокойно, но позови меня, если будет нужно.

– Спасибо тебе, Чед. Ты очень добр.

Он остановился в дверях и посмотрел на меня. Я увидела в его глазах то же загадочное, почти недоумевающее выражение, которое видела много лет назад в Ферн Галли.

– Хотел бы я знать, что затевает Леди на этот раз, – сказал он и вышел.

Лишь через некоторое время я поняла, что под «леди» он подразумевал его старую подругу – Леди Судьбу, чьей излюбленной жертвой он себя считал.

* * *

На следующий день я рассказала эту историю Лайзе, когда приехала к ней в агентство. Когда мы вернулись домой, я, к немалому своему удивлению, обнаружила, что Чед не сообщил об этом Сэму. Я не знала, правильно ли поступила, сказав об этом Лайзе, и сразу же пошла в комнату Чеда. Он собирался в клуб.

Когда я постучала, он вышел мне навстречу, застегивая на ходу манжеты свежей рубашки.

– Привет, Кейси, – улыбнулся он и протянул мне руку с незастегнутым манжетом. – Ну вот, теперь твоя очередь помочь мне.

Я стояла рядом с ним у незакрытой двери, застегивая ему манжет. Мои руки тряслись от волнения, и я тщетно пыталась остановить эту дрожь.

– Ты не хотел, чтобы я рассказала всем об «Альмиранте»? Я сегодня рассказала Лайзе, но когда мы заговорили об этом с Сэмом, то оказалось, что ты даже не упомянул об этом.