Он показал мне кивком на что то, лежавшее на палубе в сетке, что то, что он принес с собой, и сказал:

– Подарок для тебя, Кейси. Осторожно, оно тяжелое.

Жак поднял ядро и принес его мне. Он протянул его мне, и я взяла, хотя он думал, что я только взгляну.

– О, Чед, ты вспомнил! – У меня в руках было десятифунтовое ядро с «Альмиранты».

* * *

В ту ночь неясные страхи не давали мне спать. В два часа ночи я стояла у открытого окна каюты, глядя туда, где должна была быть Ямайка, и думая о том, кто сейчас живет в домике Дэниела на горе над Очо Риос. Я смогла разглядеть дом в подзорную трубу – и это вызывало во мне много воспоминаний. Теперь же во тьме я увидела, как появилось светлое пятно, очень яркое, хотя и мелкое. Оно помигало некоторое время, а затем исчезло. Я заволновалась: что это могло быть, но потом подумала, что это обман зрения. Я вернулась в постель и вскоре уснула тяжелым сном.

В половине десятого утра я стояла с Лайзой на палубе и наблюдала, как свет лампочки под шлемом Чеда исчезал в глубине. Я проснулась рано и встала с рассветом. Я постирала рубашку и брюки Чеда и развесила их сушиться на веревке за холщовым занавесом.

Оливер в то утро был совсем иным: холодным и официальным. Не было и следа той горячности, которая обуревала его в прошлые дни. Но я хорошо помнила: эти вежливые и холодные манеры Оливера всегда предшествовали какому то его дикому поступку.

Прошло две минуты. Лебедка перестала вращаться. Луи поговорил по телефону, выслушал Чеда и обратился к Оливеру:

– Он достиг дна.

Оливер кивнул.

– Прекрасно.

Двое из команды, как всегда, дремали на воздухе под навесом. Гигант Жонжон стоял неподалеку от Оливера и, казалось, выполнял этим какое то приказание. Капитан находился на капитанском мостике. Я смотрела на море, когда Оливер спокойно сказал:

– Жак, Луи, внимание. Когда два мешка будут на палубе, Жонжон обрежет воздуходувный шланг своим мачете.

Я застыла от ужаса, еще не веря, и медленно повернула голову. Возле меня Лайза издала какое то подобие рыдания. Братья Борра, скорчившись над помпой, глядели широко раскрытыми глазами на Оливера. Двое лежавших на палубе сели от неожиданности.

– Если он сделает это, Чед умрет, – сказал Жак.

– Именно, – ответил Оливер. – Но вас это не касается. Я сообщу властям, что мистер Локхарт взял двух леди покататься в лодке – и с ними случилось несчастье. Капитан подтвердит мою информацию.

Карагоул стоял на капитанском мостике, крепко вцепившись в перила. Его бледное загорелое лицо исказилось от страха. Он наклонил голову в знак согласия, но лицо его в тот момент скрылось за козырьком голубой кепки. Я тупо посмотрела на двух братьев. Жак упрямо работал помпой. Оливер сказал:

– Думаю, спорить с Жонжоном глупо.

Жак тут же взглянул на брата – и между ними произошел безмолвный обмен мнениями. Луи, глядя на Оливера, поднял руки ладонями вперед: жест был мне понятен. Братья не желали вмешиваться в отношения двух белых людей: что бы ни случилось, это не их делом.

Оливер, прищурясь, взглянул на меня, и взгляд его, выражавший ненависть, угрозу и триумф сразу, был страшен.

– Я уважаю желание мистера Локхарта не задавать вопросов, пока он работает внизу, но не могу отказать себе в удовольствии сделать несколько заявлений ему по телефону перед тем, как Жонжон обрежет шланг, – проговорил он.

Если бы я смогла выхватить мачете и убить Оливера одним ударом – я бы сделала это.