Я дважды виделась со своим новым другом перед тем, как покинуть Ла Фасиль, и каждый раз при этом при нас дежурила сестра Мэри, так что мы не могли говорить свободно. Следующая встреча произошла на следующий же день, и я ощущала себя весьма странно, потому что на мне были носки и ботинки, нижнее белье и платье. Было трудно поверить, что я когда то носила все это, не ощущая дискомфорта. Позже, на пароходе, я неосторожно упомянула в разговоре с сестрой Клэр, что перестала носить панталоны. После ее наставления я пообещала обязательно носить их в будущем, и носила, обрезав с каждой ноги столько длины, чтобы они стали подобны нижним штанам, что я носила на «Кейси».

Платье, в котором я была представлена для одобрения Сэму Редвингу, было лучшим из трех, отданных мне, но тем не менее и оно мне мало подходило. Предполагаю, что Эмма Делани сочла бы его немодным и неуклюжим, но я уже не была Эмма Делани. Я ехала как девушка кули, которую возьмут в услужение в Англии, и для такой девушки я была одета лучше, чем имела право ожидать. Сэм Редвинг оглядел меня с ног до головы. Я видела, как сжались его губы, и испугалась, как бы он не разразился гневом по адресу сестры Мэри. Но он, видимо, передумал и безо всякого энтузиазма сказал:

– Благодарю вас, сестра. Думаю, что Кейси будет нужно время, чтобы привыкнуть к женской одежде.

– О, она скоро привыкнет к ней, я уверена, мистер Редвинг. И она станет привлекательнее, когда у нее отрастут волосы.

– Для меня она всегда выглядит на миллион долларов, сестра.

– Простите, не поняла.

– Это чисто американская поговорка. Ей нужно еще что нибудь?

– О, да, я позже покажу вам список, мистер Редвинг.

– Благодарю вас, сестра. Между прочим, я бы хотел, чтобы у нее был при себе кошелек с деньгами.

– Но у сестры Клэр будут деньги на все необходимое. Я не думаю, что она понимает, как пользоваться деньгами.

– Я думаю, понимает. Гарри Ленг был торговцем. В любом случае я не могу оставить ее без единого пенни, даже если сестра Клэр будет присматривать за ней, так что позаботьтесь, чтобы у нее были карманные деньги – соверен или два.

– Хорошо, мистер Редвинг, – вздохнула сестра Мэри.

Он взглянул на меня, и я увидела смешинки в его глазах.

– И еще. Ей нужна фамилия. Она не может прибыть в Англию просто как Кейси.

– Мы полагали, что ее фамилия должна быть Ленг, – сказала сестра Мэри.

Я замотала головой. Гарри Ленг никогда в реальности не существовал, и я не желала носить это имя. Я бы гордилась тем, что ношу настоящую фамилию Дэниела, но это было невозможно. Все, что я могла взять в память о нем – это имя, которое он дал мне в начале нашей новой жизни, Кейси. Сэм Редвинг будто угадал мои мысли, потому что я едва качнула головой, когда он сказал:

– Кейси Ленг? Ни в коем случае, сестра. Поскольку их отношения не были узаконены церковью, вряд ли подобает ей носить его фамилию, будто он был ее мужем.

Сестра Мэри была поражена:

– О Боже, а мы об этом и не подумали. Может быть, нужно обсудить это с Преподобной матерью и отцом Джозефом.

– Нет необходимости, – сказал с улыбкой Сэм Редвинг. – Я выбрал для нее фамилию. Если она будет работать в Англии – ей нужна простая, благозвучная, почти анонимная фамилия. Например, Браун. Кейси Браун – звучит прекрасно.

– Ну… если вы так желаете, мистер Редвинг.

– Желаю, сестра. Превосходное англо саксонское сочетание.

– В самом деле? Думаю, Браун – это хорошо, но мне всегда казалось, что Кейси – слишком необычное для девушки имя.

– Она – необычная девушка, – просто ответил Сэм Редвинг, а затем взглянул на меня. – Ты поняла, что я сказал насчет твоего имени, Кейси?

Я кивнула.