– Вот так каждый думает, за стенами своих городов затворившись! – резко бросил князь. На его лице проступили красные пятна. – Оттого и жжет Орда наши города беспрепятственно!

– А ты сходи на подмогу тому Козельску, рассорься с Ордой! – продолжал бесноваться посадник. Бульканье в его горле сейчас напоминало клокотание варева в закипевшем чугунке. – Глядишь, Батыйка по твоей милости и Новгород сожжет до кучи с остальными!

Александр расслабленно откинулся на спинку стула, губы дернулись в короткой усмешке.

– Хватило б мочи – и без того сжег бы. Да только, как я понял, главный удар на себя Торжок принял, а дойти до Новгорода Орде уже сил не хватило, побоялись не совладать. Но сейчас ты хорошее дело предложил, посадник. Схожу я, пожалуй. Пусть с малой дружиной, со своими, переяславскими – а схожу. Глядишь, хоть тем искуплю нашу вину великую – и за Торжок-град, которому вы в помощи отказали, и за всю остальную Русь, которая от нас не увидала примера воинской доблести, чтоб на Орду всем миром ополчиться.

– Сходи, княже, – тоже внезапно успокоившись, кивнул старик, поправляя шапку. – Вон князь владимирский Георгий Всеволодович тож сходил давеча, да на реке Сити…

И осекся, поняв, что сказал то, о чем говорить не собирался.

– Что на реке Сити? – сузив глаза, спросил Александр.

Деваться было некуда. Начал – так договаривай.

– Да ничо, – раздраженно бросил посадник. – Ни града Владимира боле нет, ни его князя.

– Так… И про то ты знаешь от гонца из Владимира, который новгородцев на битву звал, – задумчиво протянул князь. – А после небось твои соглядатаи, за гонцом посланные, донесли, что русское войско в битве погибло. И с Торжком то же самое было.

– В обчем так, княже!

Посадник приосанился – вроде как даже ростом выше стал и десяток годов сбросил.

«Видать, не так уж немощен дед, как казаться хочет», – подумал Тимоха, все время разговора столбом простоявший одесную князя, не решаясь лишний раз пошевелиться.

– Охота тебе головой в петлю лезть, твое право. Но горожан я на это дело подбивать не стану, потому как не враг Новгороду…

Старец пожевал губами и добавил:

– А посоветую я им другое – иного князя себе подыскать.

– Что ж, посоветуй, – нехорошо улыбнулся Александр. – Уж как ливонцы, шведы да Литва возрадуются, узнав, что ты своего князя выгнал, а нового подыскиваешь. Думаю, они тебе из своих рыцарей его быстро подберут и непременно пришлют. С войском. А то и сразу трех. Только разгрести ли сумеешь такую кучу князей, Степан Твердиславович?

Посадник зашипел, словно рассерженный кот, и выскочил за дверь.

– Вот такие дела, Тимоха, – задумчиво произнес князь Александр. – Сидим мы здесь за лесами да болотами и дальше своего носа ничего не видим. А ежели еще немного постараться, чтоб вестей до княжьих ушей не дошло…

– Ясно, – понурился витязь. – Чего ж тут неясного. Не видать Козельску подмоги.

– Ничего тебе не ясно, – сказал князь.

В его глазах промелькнула легкая грусть, свойственная скорее умудренным жизнью старцам, когда им случается окунуться в воспоминания давно прошедших лет.

– Много лет назад во младости, – промолвил Александр, – в лесном скиту перед образом Пресвятой Божьей Матери, которая спасла меня от смерти неминучей, дал я клятву сотворять милость без меры всякому, кто попросит у меня защиты.