– Так я войду? – спросила она, игнорируя иронию молодого человека.

– По-моему, вы уже вошли, – вздохнул Горшков притворно, – или это мне только кажется?

– Вот теперь уже вошла, – обрадовала его Андриана Карлсоновна и проговорила: – Я что-то Николая Егоровича не вижу на месте. – И, не давая старшему лейтенанту ответить, добавила: – Он мне нужен срочно!

– Я понимаю, – вздохнул Горшков, давая сыщице понять, что у неё иначе и не бывает.

– Так где он?! – строго спросила Андриана Карлсоновна.

У старшего лейтенанта от тона, которым она произнесла эти слова, запылали уши, у него возникло такое ощущение, что его вызвала к доске строгая учительница, а он не знает ответа! Всё буквально вылетело из головы в одно мгновение.

– Я учил, – невольно произнёс он.

– Чего учили, Сашенька? – несколько удивлённо спросила у него Андриана Карлсоновна.

Но Горшков уже пришёл в себя и отрезал:

– Стихи для своей любимой девушки!

Андриана расплылась в улыбке. На лице её было написано: так вот чем вы занимаетесь в рабочее время. Вслух она повторила свой вопрос:

– Так где же полковник?

– Будет минут через десять, – сухо ответил лейтенант и хотел уж было предложить сыщице подождать следователя в коридоре. Но язык у него не повернулся произнести соответствующие слова. И он сказал: – Садитесь и ждите.

Андриана тотчас уселась возле стола полковника.

Кочубеев на самом деле появился в своём кабинете через десять минут. Увидев Андриану, он вытаращил глаза, потом ткнул в её сторону пальцем и спросил лейтенанта:

– А это что ещё за фрукт?

Горшков смутился и промямлил что-то нечленораздельное. Зато Андриана сочла своим долгом поставить невежливого хозяина кабинета на место своей выдержкой и тактичностью.

– Здравствуйте, Николай Егорович! – поздоровалась она.

– И вам не хворать, – без особого энтузиазма отозвался полковник.

– Сядьте, пожалуйста, на своё место, – распорядилась она тем голосом, каким учитель усаживает за парту нерадивого ученика.

Полковник, хмыкнув, повиновался. Спросил:

– Чем обязан вашему визиту?

– Я занимаюсь расследованием убийства Андрея Юрьевича Яковенко, – объявила Андриана Карлсоновна и смерила полковника оценивающим взглядом, точно прикидывая про себя, дорос ли он до того, чтобы она посвящала его в свои дела.

– Надо же, – делано изумлённо протянул полковник, – а я думал, что я занимаюсь этим делом.

– Вы тоже, – несколько снисходительно успокоила его Андриана, – иначе бы я к вам не пришла, – добавила она.

– Ой, как интересно, – дурашливым голосом отозвался полковник.

– Не паясничайте, Николай Егорович! – призвала его к порядку Андриана Карлсоновна. А ему послышалось: «А ну-ка, Коля, попридержи язык, когда с тобой старшие разговаривают».

Оседлав негативную эмоцию, полковник осерчал, весь подобрался и рявкнул:

– Выкладывайте, что у вас там! Некогда мне с вами тут лясы точить.

Его окрик не произвёл на Андриану Карлсоновну должного впечатления.

– Значит так, – сказала она, – ваше следствие идёт в неправильном направлении.

– Даже так? – прищурился полковник.

– Вы, товарищ Кочубеев, с самого начала взяли ложный след.