– Как вы думаете, говорить ли мне полиции о моей беременности?

– Конечно, нужно сказать, – уверенно ответила сыщица.

– Я подумала было, что можно обойтись без этого, – несколько расстроено проговорила девушка.

– Нет, Анечка, никак нельзя, – ласково ответила Андриана и, попрощавшись, вышла из палаты.

Возле дверей её встретила Ирина Михайловна.

– Ну как? – кинулась она к сыщице.

– Я думаю, что всё будет хорошо, – ободрила её Андриана.

– А тот, кто на Анечку напал… – пролепетала женщина.

– Мы его найдём, – уверенно ответила Андриана Карлсоновна, имея в виду себя и следователя Кочубеева.

– Дай-то бог, – проговорила Ирина Михайловна.

«Вот всегда так, – подумала про себя Андриана Карлсоновна, – вроде и не крещёная, а как плохо, так бога поминает. И я не лучше», – вздохнула она.

– Ну что ж, – сказала Андриана своему мотоциклу, оказавшись на улице, – самое время, голубчик, съездить нам с тобой на дедову дачу. Ты хочешь на дачу?

Ясное дело, что железный конь ничего не ответил, но Андриана Карлсоновна посчитала его молчание за знак согласия. Села в седло и поехала в сторону шоссе, выводящего транспорт из городской черты.

До нужного ей дачного посёлка сыщица добиралась более полутора часов. Ей ещё повезло, что дорога не была загружена и не пришлось стоять в пробках.

К большому огорчению Андрианы Карлсоновны, посёлок и впрямь оказался практически заброшенным. Многие дома покосились, участки заросли высокой травой. К своему ужасу, на обочине просёлочной дороги и у заборов Андриана обнаружила чуть ли не целые заросли борщевика Сосновского. Как видно, никто, несмотря на строгость правительственных указов, не собирался с ним здесь бороться, и он нагло захватывал всё новые и новые участки земли.

Доехав до дачи, доставшейся Родиону Михайловичу Гурьянову от двоюродного деда, Андриана остановила движение мотоцикла, достала из сумки перчатки и натянула их на руки – вдруг придётся пробираться между кустами борщевика, а тут какая-никакая защита. На голову она повязала широкий шарф и постаралась закрыть им часть лица и всю шею. В наше время даже школьникам известна опасность, исходящая от борщевика Сосновского. Растение, вызывая так называемые «ожоги», которые на самом деле являются сильнейшими аллергическими буллёзными дерматитами, способно довести человека до летального исхода.

Андриана подошла к забору дедовой дачи Гурьянова. Борщевик был тут как тут. Но, к удивлению сыщицы, он был выкорчеван возле калитки. «Выходит, что Родион наведывался сюда не так давно», – подумала Андриана.

Калитка была закрыта, но не на замок, а на старомодный крючок. Забор был с широкими дырами, как это было принято в советские времена, поэтому Андриане не составило труда просунуть руку сквозь щель и поднять крючок найденным тут же прутом. Итак, вход свободен.

Открыв калитку, она ступила на дощатый настил, заменяющий выложенную плиткой на современных дачах дорожку.

Доски уже почернели и прогнили, но идти по ним всё-таки было можно.

Андриана посмотрела, много ли борщевика на самом участке. И убедилась, что рос он здесь только кое-где. Однако было ясно, что, если его не выкорчевать, он вскоре заполонит весь участок. Непонятно, почему об этом не подумал нынешний хозяин дачи, то есть Родион Михайлович Гурьянов.

Сыщица дошла до крыльца, поднялась на него и увидела, что дверь в дом закрыта на проржавевший замок. Складывалось такое впечатление, что его давно не открывали.

Естественно, что Андриана даже не притронулась к замку, она понимала, что это уже будет считаться проникновением в жилище.