– А вы?

– И я тоже. А вы сами-то крещёная?

– Ага, – улыбнулась Андриана, – я была младенцем, когда моя бабушка, папина мама, крестила меня тайком от родителей. Призналась она в этом, когда сильно заболела и слегла. Мне в ту пору уже было лет пятнадцать.

– Понятно, – снова вздохнула Ирина Михайловна, – вот ведь как оно бывает в жизни.

Суздальцева-старшая довела сыщицу до палаты, в которой лежала её дочь, тихонько постучала в дверь, потом открыла её и, втолкнув Андриану вовнутрь, закрыла её за ней, оставшись в коридоре. Ирина Михайловна, будучи мудрой женщиной, правильно рассудила, что Андриане Карлсоновне будет проще наедине задавать вопросы её дочери, а Анне будет легче отвечать на них откровенно.

Анна Суздальцева в палате лежала одна. «Откуда у них деньги на одиночную палату», – подумала Андриана Карлсоновна. И в мозгу её промелькнула догадка: «Наверное, Валентина Юрьевна дала, ведь она сама только что потеряла ребёнка и понимает, каково это. К тому же ребёнок Анны, несомненно, от Андрея Яковенко, а значит, Гурьяновой приходится племянником».

Анна, увидев сыщицу, приподнялась и улыбнулась:

– Проходите, пожалуйста, садитесь.

Андриана Карлсоновна взяла стул и придвинула его поближе к кровати больной.

– У вас здесь хорошо, спокойно, – осторожно проговорила она.

– Да, – кивнула Анна, – мама постаралась, заплатила из тех денег, что были у нас отложены на свадьбу.

– Ах, вот как, – разочарованно вырвалось у сыщицы.

Но Анна Суздальцева не догадалась о причине её разочарования.

– Ведь свадьбы всё равно не будет, – едва слышно прошептали губы девушки.

Не зная, как её утешить, и не найдя нужных слов, Андриана просто положила свою маленькую руку на прохладную, бледную, почти как простыня, которой она прикрывалась, руку девушки.

– Расскажите мне, пожалуйста, как это всё случилось.

Она не сказала, что именно, но Анна и так догадалась, что сыщица просит рассказать о нападении на неё.

– Я допоздна задержалась в библиотеке, – начала она. Запнулась и снова продолжила: – Мне нужно было составить отчёт и плюс к этому приготовиться к приезду областной комиссии. Я всех уже отпустила, а когда вышла из здания сама, было уже темно. Честно говоря, я и не заметила, как время пролетело. Вроде бы за окном только что светло было.

– И что вы сделали, когда вышли из библиотеки?

– Проверила сигнализацию, закрыла дверь, быстренько пробежала через парк.

– Там что, уже никого не было?

– Что вы! В парке были люди! Просто я торопилась домой. Можно сказать, навёрстывала упущенное время.

Андриана не поняла этой фразы девушки, но уточнять не стала.

– Что было дальше? – спросила она.

– Я подошла к дороге и стала ждать, когда зажжётся зелёный свет. Я уже сделала шаг или два. Не помню. Помню только, что из-за куста жимолости, что растёт прямо на самом краю, вывернулся тёмный силуэт.

– Как вы заметили силуэт?

– Я обернулась на шёпот. Кто-то прошипел: «Долго же ты заставляешь себя ждать». И смех неприятный, скрежещущий. И тут этот человек налетел на меня и толкнул меня в спину. Всё произошло как в ускоренных съёмках. Я полетела на дорогу. Раздался скрежет тормозов, но меня всё-таки задело, и я отлетела, не помню, насколько. Помню только сильную боль и осознание того, что меня объехало несколько машин. Я потеряла сознание. Очнулась в машине «Скорой помощи».

– Вы не помните, голос был мужской или женский.