В таком случае, услышав своё имя, домашний любимец будет пытаться встрепенуться, примерно как птица, только не так заметно для неискушённого наблюдателя. Они могут также просить о том, чтобы с ними пообщались, поговорили, просто посидели рядом.

При этом приборы фиксируют радость, умиротворение, благодарность. Подмечено также, что растения тонко чувствуют настроение своего хозяина.

Так что нельзя исключать того, что они могут телепатически передавать хозяину свои «умозаключения».

По крайней мере, Андриана Карлсоновна этого не исключала, будучи по образованию физиком. Вот и на этот раз она присела за стол рядом с кадками и выложила пальме и фикусу всё, что ей было известно о деле, которое она расследует. Пульхерия Артамоновна и Иван Иванович слушали её внимательно.

– И что вы об этом обо всём думаете? – спросила сыщица.

Ветки пальмы и листья фикуса зашевелились, из чего Андриана сделала вывод, что они берут тайм-аут, чтобы подумать.

– Ладно, вы думайте, а я подмету пол и поеду на встречу со свидетельницей, – сказала Андриана Карлсоновна, – пока она переполнена желанием многое рассказать мне о своей подруге и коллеге Валентине Гурьяновой. Авось что-то из рассказанного и пригодится для дела.

Листья и ветки снова зашевелились, на этот раз, как поняла Андриана, в знак согласия. О том, что их мог шевелить залетающий в комнату через раскрытое на лоджии окно ветер, она не подумала. Или просто не захотела брать в расчёт как нечто нарушающее цельную картину сложенного ей для себя комфортного мироощущения.

Уверенность Андрианы в правильности её взглядов и поступков поддерживалась осознанием того, что Мирослава Волгина, известная в городе детектив, думает примерно так же.

Оставив корм кошкам, Андриана оседлала своего Буцефала и помчалась к месту встречи с Горчаковой. Кафе отыскалось быстро. Столик под розовым зонтом был свободен, и сыщица присела на один из свободных стульев.

Свидетельница опаздывала уже на десять минут, но вот быстрым шагом, почти рысью к столику приблизилась миловидная женщина среднего возраста в элегантном сером костюме. Андриана уже поняла, что это та, которую она ждала. Теперь она ожидала, когда Инна Петровна присядет за столик. Но не тут-то было! Вопреки ожиданиям сыщицы, Горчакова принялась сверлить её взглядом.

– Что-то не так? – слегка растерявшись, спросила Андриана Карлсоновна.

– Конечно, не так! – воскликнула Горчакова.

– Простите…

– Вы сели за чужой столик!

– Разве? – Андриана оглянулась, а потом развела руками: – Столик под розовым зонтиком здесь один.

– Вот именно! – чуть ли не обличительным взглядом уставилась на Андриану женщина. Её поведение сыщица уже начала находить странным. Но вскоре всё разъяснилось. – За этим столиком, – тоном, не терпящим возражений, произнесла Инна Петровна, – в том, что это она, Андриана не сомневалась, – меня должен ждать детектив!

– Ах, это! – облегчённо вырвалось у Андрианы. – Вот моё удостоверение.

Инна Петровна глянула на предъявленный документ краем глаза и спросила:

– Почему вы не в форме?

По её разочарованному взгляду сыщица поняла, что свидетельница ожидала увидеть её не иначе как с погонами полковника юстиции на плечах.

Андриана развела руками и мягко улыбнувшись, пояснила:

– Детективы не надевают форму, отправляясь на встречу со свидетелями.

– Поняла, – примирительно пробурчала Горчакова, – чтобы не рассекретить их.

– Что-то типа того, – отозвалась Андриана, пряча улыбку в уголках рта.