— Не очень-то это справедливо. На мехмат конкурс был в четыре раза меньше, чем на филфак.

— Можешь быть спокойна, Гелена не уставала это повторять. Но факт есть факт — ты поступила, а она нет. Все остальное — «жалкий лепет оправданий». Потом у меня снова началась черная полоса. Ты переехала, и я уже не могла врать, что встретила тебя случайно, на улице, в обнимку с роскошным красавцем. А Геля тем временем поступила, пусть и на вечерний, и заметно успокоилась.

— А ты-то почему не успокоилась? Ведь вы перестали видеться ежедневно, и она уже не могла так давить тебе на психику.

— Ты не права. Геля меня не отпускала. Я была единственным человеком, от кого у нее не было тайн. Она не могла подолгу без меня обходиться. И если подумать, я без нее — тоже. Ведь она все всегда решала за нас обеих, а я ей слепо повиновалась. Без нее я чувствовала себя беспомощной, как безвольная жена без тирана-мужа.

— Хорошенький симбиоз! Ладно, продолжай. Я переехала, и ты лишилась возможности дразнить Гелю. Что дальше?

— Дальше мне помог случай. Гелена встретила тебя в университете. Ты была в обществе двух молодых людей, и она, естественно, не могла не испробовать на них свои чары. К ее восторгу, один из молодых людей на них поддался. Гелена решила, что сделает его распространителем нелестных слухов о тебе. Пусть твои однокурсники развлекутся за твой счет. Первые несколько историй кавалер проглотил, видно, не хотел так сразу отказываться от красивой девушки. Но потом Гелена стала рассказывать ему, как ты якобы гонялась за мальчиками из класса, безуспешно пытаясь повеситься на шею хоть кому-нибудь. За что получила неприличное прозвище… не буду повторять. И твой друг, видно, решил, что с него хватит. Он спросил, уверена ли Геля, что они говорят об одной и той же Варваре. По его словам, мехматовская Варвара не подпускала к себе ухажеров на пушечный выстрел. Из-за нее-де дерутся и пытаются покончить с собой лучшие умы факультета. «Я и сам тут с тобой прохлаждаюсь только потому, что с Варварой у меня нет никаких шансов», — так примерно он закончил.

— Вот это да! — Я выпучила глаза. — И ведь ни словом, гад такой, не обмолвился! А что с ним сделала Гелена?

— О, можешь не сомневаться, она ему отомстила! Намекнула, что наградила его дурной болезнью. По ее словам, он выглядел куда как потешно. Но ей самой от этого не очень полегчало. Она всегда считала себя неотразимой, а тебя — ходячим чучелом. И вот ей опять дали понять, что она себя переоценивает. Не знаю, понимаешь ли ты, что такое для Гелены уязвленная женская гордость. Ну вот, а потом…

— Лена, давай ты пропустишь лет пятнадцать, — взмолилась я. — Мне уже все понятно. Ты поддерживала в Геле боевой дух, время от времени взбадривая ее рассказами о моих головокружительных успехах, мнимых и истинных. Я даже догадалась, что с этой целью ты познакомилась с Софочкой и вот уже несколько лет терпишь ее малоприятное общество. Может быть, мы наконец перейдем к событиям минувшего лета?

— Но так ты ничего не поймешь! — запротестовала Белоусова.