Павлушка посмотрел на меня довольно хмуро, исподлобья, и буркнул себе под нос:

— Здрасьте. — Но в следующий миг круглая мордашка повеселела — видно, ребенка посетила светлая мысль. — Мам, а можно я к Вовке Крутенникову в гости пойду?

— Опять на компьютере будете целый день сражаться? — вздохнула Надежда, взъерошив сыновний «ежик». — Ладно уж, иди. Но к обеду чтоб был!

Павлушка мгновенно испарился, а я втащила в прихожую Лешу.

— Знакомьтесь. Это Леша, мой друг и по совместительству телохранитель. Леша, про Надежду я тебе уже все объяснила.

— Телохранитель? — переспросила Надька, изогнув бровь. — С каких это пор тебе требуется телохранитель? Ох, извините, Леша! Мне очень приятно с вами познакомиться. Проходите, пожалуйста, сюда. Ничего, что я вас на кухне принимаю? Мы тут пироги затеяли…

За те два года, что мы не виделись, Надежда еще поправилась, но она относится к редкому типу женщин, которым полнота к лицу. Как и запах сдобы, витавший в квартире, и ситцевый передник, припорошенный мукой. Ярая противница замужества, я никогда не пыталась обратить в свою веру Надьку. Она создана для семейного уюта, это ясно всякому, кто хоть раз ее видел.

Кстати, Леша с первых же минут почувствовал себя как дома. Никогда еще не видела, чтобы его неловкость при знакомстве с новыми людьми улетучивалась с такой быстротой. Он уплетал за обе щеки плюшки, которые моя подруга вынула из духовки, запивал их чаем и постоянно перебивал меня, дополняя мой краткий рассказ. Надежда всячески поощряла его красноречие, ахая, округляя глаза и всплескивая руками. В конце концов эта идиллия начала действовать мне на нервы. «Такими темпами мы не разживемся информацией до начала учебного года, — подумала я. — Решительно, этому щебетанию пора положить конец».

— Надь, у тебя есть газеты? Можно старые.

— Конечно, есть, а зачем тебе?

— Лешу занять. Пусть посидит в комнате, почитает. Мне нужно перекинуться с тобой словечком наедине.

Лешу моя идея не обрадовала. Он посмотрел на меня укоризненно.

— Марк велел мне за тобой присматривать.

— Не бойся, не убегу. Можешь следить за входной дверью, а в окно мне не разрешит уйти Надежда.

— С третьего этажа? Разумеется, не разрешу, — подтвердила Надька.

Леша неохотно поплелся за ней в комнату. Надежда вернулась через минуту и снова ушла, прихватив кружку чая и тарелку плюшек. «Черт побери! — злилась я про себя. — Уж лучше бы я оставила Лешу здесь. Теперь она будет бегать туда-сюда, пока не убедится, что он вполне утешен».

Но вот наконец она села напротив меня, вывалила из ведра на стол очередную порцию теста и принялась его тискать.

— Ну, и о чем ты хотела посекретничать?

— Это была военная хитрость. Я бы просто не вынесла Лешиных неторопливых и обстоятельных объяснений. На самом деле мы пришли только затем, чтобы спросить, не знаешь ли ты, где работает Геля.

Скалка, сновавшая над столом, замерла.

— Ты что, не в курсе? — изумилась Надька. — Неужели нашелся-таки человек, которому Геля не прожужжала все уши о своем потрясающем успехе?! Она даже мне звонила, можешь себе представить? А уж от других я сколько раз слышала…

— Надежда, ты способна прямо ответить на прямой вопрос? — возмутилась я.

— Спокойно, спокойно, не петушись! В Останкино она работает, в телецентре. На канале РТР. Ее туда сначала редактором взяли, потом, лет пять назад, она пробила себе программу — дурацкое ток-шоу про любовь и семью. Ты что, ни разу ее в ящике не видела?

— Надька, я похожа на человека, который смотрит ток-шоу про любовь?

— Я тоже не смотрю, но тут пришлось.