— Но ведь моя история и есть доказательство ее непричастности! Погоди, я тебе еще не все рассказал. В этом списке — имена и паспортные данные женщин, которые неожиданно получили крупные суммы денег. Только Метенко исключение. Если у нее и были деньги, то не неожиданные. Она, скорее всего, скопила их за два года работы за границей. Но на всех прочих богатство свалилось внезапно. Убитая Уварова получила наследство. Висток сорвала джек-пот в лотерею. А Клюевой подоспел внезапный гонорар. Очевидно, список принадлежит В., он заносил в него потенциальных «клиенток». Ты согласен?

— Звучит правдоподобно.

— Возникает вопрос: где он добывал сведения о деньгах, если о них зачастую не знали даже близкие этих женщин? До сегодняшнего дня я не мог найти ответ. А сегодня Варвара назвала мне имя единственного человека, который знал о гонораре, но не знал, что деньги на другой же день подарили третьему лицу и со счета сняли.

— Анненский? Постой, как это — подарили? Кому? Сколько?

— Тридцать тысяч зеленых. Практически постороннему человеку. У него серьезные неприятности.

— Нет, она все-таки психопатка!

— Не думаю, — сухо сказал Санин.

— Эй, ты чего это, парень? Правда, что ли, запал на нее? Она ж тебя в полтора раза старше! Если не в два.

— Оставь ты мой возраст в покое! — рассердился Санин. — Чтобы по достоинству оценить человека, вовсе не обязательно доживать до седых волос. Или до лысины.

Халецкий хмыкнул.

— Да у нас, оказывается, уже зубки прорезались!

— Вплоть до зубов мудрости. А у некоторых, говорят, они вовсе не растут.

— Не дерзи старшим, они этого не любят. Запомни на случай, если собираешься подкатиться к Варваре.

— По-твоему, расположение к женщине обязательно замешано на физиологии? Тогда ясно, почему ты не мог понять поведения Селезнева, узнав, что Варвара ему не невеста. А я его понимаю. За женщину, способную подарить все свои деньги человеку просто потому, что тот попал в беду, я бы дрался до последнего, невзирая на ее возраст и физическую привлекательность.

Халецкий поднял руки.

— Все, все! Вижу, в полку рыцарей несравненной Варвары очередное пополнение, и мне остается только подписать полную и безоговорочную капитуляцию. Но мы несколько отвлеклись, коллега. Помнится, ты как раз подвел меня к интересной мысли. Мне показалось, или ты действительно намекнул, будто мой и твой убийцы — суть одно и то же лицо?

— Да, — подтвердил Санин. — Смотри, что получается. В. теряет неподалеку от тела задушенной им Метенко блокнот. Если я прав и женщины из списка были клиентками Анненского, то убийце был прямой резон убрать юриста. Он понимал, что мы будем искать точки пересечения в биографиях женщин и, найдя их, вплотную подберемся к нему.

— Неплохо, неплохо, — похвалил Борис. — Но есть неувязки. Посуди сам: смерть Анненского не только не помешала тебе заподозрить его в связи с В., но даже ускорила твое продвижение по этому пути. Так чего убийца добился в итоге? Объединения наших сил? Пополнения егерских рядов, загоняющих его с криками «Ату! Ату!»?

— Да, но… — Санин запнулся. — Может, окружение Анненского не знает о его связи с В.? Если они держали свои отношения в тайне, то убийство адвоката имело смысл. Живой, он мог бы ткнуть в убийцу пальцем.