Он нашел в записной книжке номер. Сначала автоответчик милостиво разрешил ему говорить после сигнала, а когда Андрей назвался, трубку сняли, и мужской голос сообщил ему, что Варвара в данный момент отсутствует, но через час, вероятно, будет.

И Санин отправился на Ярославскую. За знакомой дверью и сегодня звучали голоса. Причем звучали очень раздраженно и очень громко. Там явно набирал силу добрый скандал. Санин расправил плечи и нажал на кнопку звонка.

Глава 16

Генрих вернулся с задания раньше нас с Лешей, и они — Марк, Генрих и Прошка — втроем устроили совещание. Мы с Лешей воссоединились с друзьями, когда прения сторон были в разгаре.

— Бред! — услышали мы из прихожей Прошкин голос. — Ты, Марк, точно женщина: если уж у тебя в голове какая-нибудь мысль заведется, ее оттуда нипочем не выведешь.

— Выводят пятна, крыс и клопов, — огрызнулся Марк. — Если у тебя мысли стоят в этом же ряду, на твоем месте я бы поискал хорошего психиатра.

— Мыслефобия не лечится, — авторитетно заявила я, входя в гостиную. — Могу я поинтересоваться предметом вашего ученого диспута?

— Мочь-то ты можешь… — начал Прошка, но Генрих его заглушил.

— Марк отстаивает свою версию Синей Бороды, — объяснил он. — Ему кажется, что новые данные ее подтверждают. Короче, всех прикончил родственник Доризо. Женщин — ради денег, а Анненского и Доризо — из страха перед разоблачением.

— Кстати, ты его вспомнила? — сурово спросил меня Марк.

— Кого?

— Братца Доризо, вестимо!

— Нет еще. — Я снова обратила взор на Генриха. — А что утверждают оппоненты?

— Мне, например, непонятно: зачем в таком случае ему было втравливать в это дело тебя? С его стороны чистое безумие сдавать тебя милиции. Ты же его знаешь или, по крайней мере, видела.

— И убирать Доризо — безумие, — подхватил Прошка. — При раскрутке мокрых дел легавка первым делом берется за родичей. Это каждому идиоту известно.

Леша взял сторону Марка.

— А что ему оставалось делать, если список из блокнота способен навести на Доризо милицию? Тот бы его выдал.

— Это еще неизвестно, способен ли. И тут, кстати, у вас еще одна неувязка, — сказал Генрих. — Доризо работал в банке, а банки гарантируют тайну вклада. Не мог он сообщать родственнику паспортные данные клиенток, не ведая, что творит. Значит, он был сообщником, и разоблачение родственника грозило ему самыми неприятными последствиями — от увольнения с работы с занесением в черные списки банковских кадровиков до переселения в места не столь отдаленные. Иными словами, ему был прямой резон молчать. И зачем Синей Бороде его убирать?

— Господи! Мало ли причин, по которым убивают сообщников! — Марк пожал плечами. — Поссорились, деньги не поделили, не уверены в надежности друг друга…

— Брось, Марк! — вмешался Прошка. — Никакая ссора не сподвигла бы Доризо сдать родича, если за это ему светила зона и нищенское существование впоследствии. Живой он был куда безопаснее для Синей Бороды, нежели умерщвленный.

— По-моему, разрешить ваш спор можно, только выяснив правду, — миролюбиво сказал Леша.

Это замечание переключило внимание Марка на меня.

— Шевели мозгами, Варвара! — грозно повелел он. — Вспоминай, где ты видела субъекта, похожего на Доризо. Если он — Синяя Борода, то это случилось совсем недавно — уже после того, как японцы перевели тебе гонорар.