— Я что, похожа на сумасшедшую?

— Спрашиваешь! — проснулся Прошка.

— Сумасшедшая не сумасшедшая, а предсказуемой тебя не назовешь, — смягчил диагноз Леша. — Оценив комичность ситуации, ты вполне могла забавы ради поделиться своими воспоминаниями с избирателями или журналистами — наймитами конкурентов. Тем более что сердечности по отношению к Жердочкиной ты не выказала. А для нее сейчас важен каждый голос.

— В любом случае подозрения с Жердочкиной можно снять, — резюмировал Генрих. — Охота была без пяти минут депутату ввязываться в криминал — незадолго до выборов.

— Ладно, Жердочкину вычеркиваем, — согласилась я. Тем более что мы с Лешей, кажется, нашли виновницу моих бед. — И я рассказала о Липучке, о ее перевоплощении в классическую красавицу, из-за чего я не обращала на нее внимания, хотя вот уже несколько лет то и дело натыкаюсь на нее возле своего дома, и, наконец, о ее дружбе с Софочкой, соседкой, чьей единственной страстью остается неукротимое любопытство, направленное, похоже, исключительно на мою персону.

Марк вздохнул:

— Ну что ж, придется вступить в контакт с Софочкой.

Я оцепенела.

— А вот ты точно не в себе! Я восемь лет руками и ногами отбиваюсь от ее навязчивых попыток сойтись со мной поближе, а ты собираешься в одночасье свести на нет все мои усилия? Побойся Бога, Марк! Уж лучше явка с повинной!

— Ну уж нет! — отрезал он. — Не для того мы тут копья ломали, чтобы тебя упекли за решетку. Вовсе не обязательно тебе самой разговаривать с Софочкой. Это могу сделать я, Прошка или Генрих…

— Не думаешь ли ты, что Софочка не учует, откуда дует ветер? За восемь лет бдений у дверного глазка и кружки, прислоненной донышком к стене, она как-нибудь уяснила, что мы неразделимы, словно сиамские близнецы! Оказав услугу любому из вас, она будет рассчитывать на мою благодарность. Нет, лучше умереть, чем стать ее должницей!

Голос мой набирал силу, и Леша, безошибочно спрогнозировав бурю, попытался повернуть корабль в безопасную гавань:

— А не стоит ли нам поискать других знакомых Белоусовой?

— Потратить неизвестно сколько времени с неизвестно каким результатом? — подал голос Прошка из своего угла. — Где гарантия, что она кому-то, кроме Софочки, говорила о своем интересе к Варваре?

— А где гарантия, что она говорила о нем Софочке? — прорычала я. — Эту отпетую сплетницу упрашивать не нужно. Соглядатайство — ее любимое занятие. Сиди себе, слушай да мотай на белый ус. Бьюсь об заклад, Софочка и не подозревает об истинной цели визитов Липучки. Просто заходит знакомая посидеть, поболтать.

— Все равно мы должны попытаться, — сказал Марк.

— Нет!

— Да!

— Я запрещаю!

— Запрещай на здоровье!

— Только посмейте! Я вас прокляну! На порог не пущу! — Я швырнула на пол чашку.

— Прекрати!

— Варька, успокойся!

— Видали психопатку?

Я потянулась за тарелкой из-под бутербродов, схватила ее и занесла над головой.