Ирландский квартал был достаточно большим, так что, чтобы покинуть его, нам придется много проехать. К счастью он находился по соседству с нашим. Доедем, загоним машину в гараж, и в разбег. А дальше уже наши разберут ее на запчасти, кинем им за это пару сотен.

Но все равно стремно.

— Стремно, — вдруг сказал Джо. — Как же это все стремно.

— Ну не сдавать же сейчас назад, — ответил Ломбардо. — Все-таки уже собрались тут.

— Да не, я не об этом, — сказал мой напарник. — Забылось уже, что это такое: валить кого-то в центре города. С войны год прошел, нормально жили, деньги зарабатывали.

— Пора привыкать, — вздохнул я. — Я же тебе рассказывал, что сказал дон. Скоро будет новая война. Так что опять будем с пушками по городу бегать. Я вот думаю, лишь бы легавые не привязались, иначе ведь и их валить придется. Чем это кончится, хрен знает.

— Доедем до места, где легавых не будет. Обгоним их и расстреляем прямо из окон. План простой и надежный.

— Ага, как швейцарские часы, — хмыкнул я. — Больно-то ты увидишь ночью, где есть легавые, а где их нет.

Ирландцы прибавили скорости, и Тони пришлось притопить педаль газа. На самом деле на ночных улицах можно и погонять. Полиции нет, пешеходов, так и норовящих попасть под колеса днем, тоже. Все нормально.

— Русские, блин, — сказал Джо. — Но я думаю, все не так просто будет. По-любому ведь Комиссия вмешается. Не дадут нам так усилиться.

— У них полрайона Тотти в нашем городе, — согласился я. — К тому же это самая сильная Нью-Йоркская семья. Если влезут, нам не отмахаться, разве что остальные семьи поддержат нашего дона.

— На самом деле этот придурок всех достал, так что поддержат, — сказал Джонни. — Я общался с солдатами из других семей. Многие из них хотели бы видеть дона Гвидичи председателем Комиссии.

— Ага, только если его убрать, то все кончится войной, — сказал я. — Передеремся за наследство. К тому же наверняка каждый из этих боссов видит главой именно себя. Всем не дают покоя лавры Лаки Лучиано, босса всех боссов.

— Счастливчик, — протянул Ломбардо. — Бедный ублюдок.

Тем временем мы уже выехали из ирландского квартала и гнали по длинной и широкой хорошо освещенной улице. Народа тут почти не было. Похоже, что пришло наше время.

— Все готовы? — спросил я. — Натягивайте маски.

Схватившись за шарф, я поднял его, закрыв рот и нос, надвинул пониже кепку, оставив только глаза. Остальные проделали то же самое.

— Газуй, — сказал я Тони. — Поравняйся с ними.

И принялся крутить ручку, опускающую стекло. Не через него же мне стрелять, в самом деле.

А когда наша машина догнала машину ирландцев и стала ехать вровень с ней, я высунулся из окна, вскинул «чикагскую печатную машинку» и утопил спусковой крючок. Ствол подбросило вверх, но перк «контроль отдачи» сработал, и его тут же увело вниз. В дверце машины появилось множество дыр, стекла покрылись пулевыми попаданиями и осыпались в салон. Водитель и пассажир задергались.

Тачка выехала в сторону, врезалась в столб, и остановилась, из-под капота валил пар. Что-то мы пробили там, радиатор, наверное.

Тони плавно остановил машину, и мы с Джо выскочили из нее. Я подбежал к задней двери, а мой напарник наоборот к капоту. Он вскинул автомат, и выпустил еще две короткие очереди, целясь в головы ирландцев. Чтобы их точно не откачали.

Открыв дверь, я схватил ручку саквояжа, быстро осмотрел его.