Нет, пожалуй, в этом нет никакого смысла. Разве что, чтобы побарахтаться подольше. Или уйти красиво.

Могила постепенно становилась все глубже. Еще бы, копать тут гораздо проще, чем в реальном мире. Попробовали бы вы покопать самарский суглинок на даче у дяди. Да еще пару метров в глубину.

Так что скоро мы стояли по пояс в земле.

— Ты им веришь, Генри? — вдруг спросил дон у нашего капо.

— Пожалуй, верю, — ответил Бруни. — Они — ваши верные солдаты. Я не думаю, что они наплевали бы на ваш запрет, и стали бы торговать наркотиками.

— Ну, если ты так говоришь, — дон шагнул вперед. — Значит, вы говорите, что принесёте мне голову того, кто торгует наркотиками в Маленькой Италии?

— Да, — ответил Джо за нас обоих, дерзко подняв голову.

— Хорошо, — сказал он, повернулся к остальным. — Помогите им вылезти. И поехали обратно в город.

Ладно хоть обратно закапывать не заставили, и то хорошо. Не хотелось мне торчать в этом лесу, который чуть не стал для нас с Джо кладбищем. Совсем не хотелось.

— Но помните, у вас сутки, — сказал дон Гвидичи. — Если ровно через сутки голова того, кто сделал это не окажется у меня на столе, я убью вас обоих. И не вздумайте пытаться сбежать. Вы прекрасно знаете, какие у нас длинные руки.

Ну да, мы ведь сами были пальцами этих рук.

Один из подручных Массаро забросил автомат за спину, подошел к краю ямы, протянул мне руку. Я вогнал лопату в землю, схватился за нее и вылез. Следом вытащили и Джо.

* * *

— Ну что делать будем? — спросил мой напарник, едва нас высадили на стоянке посреди моего квартала.

Я достал из кармана пачку сигарет, вытащил «зиппу», прикурил. Выпустил струю дыма. Меня все еще потряхивало, и не давало покоя осознание того, что неожиданное спасение может оказаться всего лишь отсрочкой.

Потом наклонился и спрятал револьвер в небольшой кобуре на лодыжке. Да, оружие нам тоже вернули. Тем более, что в последнее время мы без него вообще как без рук. Русские могут напасть в любой момент.

— Очень хочется найти Ломбарди, и вбить его зубы ему в глотку, — ответил я. — Очень. Сученыш.

— Видно, спалился сам, и решил переложить вину на нас, — пожал плечами мой напарник.

— Ты знаешь, сколько он дерет с бизнесов на своей территории? — я снова затянулся, но дрожь в руках никак не утихала. — Половину. Можешь себе представить? Кто бы вообще до такого додумался.

— Да хрен с ним, с Джонни, — махнул рукой. — Что делать будем?

— Первым делом пойдем кое-куда, — ответил я. — Поговорим с одним парнем, который в курсе большинства дел в нашем квартале. Тем более, что он мне должен после одной истории.

Цветочный магазин Гастоне находился на соседней улице, так что мы добрались туда за пару минут, пройдя переулками. Я открыл дверь и вошел без стука.

Осмотрелся. Да уж, если он думает, что кто-то купится на эту маскировку, то он круглый дурак. Цветы в большинстве своем были засохшие, и их не купил бы даже полный нищеброд. В помещении пахло прелым запахом испортившихся цветов и тухлой водой. Как он вообще ведет дела отсюда?

А ведь он скупердяй. Если был бы менее жадным, то установил бы цены пониже, чем в других местах да продавал много цветов. С другой стороны, с таким бизнесом можно отмывать порядочные суммы, особенно в праздники или наоборот на похоронах. Выписывать чеки на большие суммы, а сами цветы попросту выбрасывать на ближайшую помойку.

Черт, я опять начинаю думать об игре, как о настоящей жизни.