Ларанта вдруг зарычала в ее голове.

Айлет остановила коня.

"Ларанта? Что такое?".

Ларанта снова зарычала, а потом прошептала:

"Тень".

"Что? — Айлет огляделась, отчасти ожидая увидеть фигуру в сумраке в стороне от дороги. Но там ничего не было. Только холмы, сумрачное небо, костры. — Что за тень, Ларанта? Где?".

Ларанта тянулась, хоть подавления удерживали ее в голове Айлет. Она давила на глаза Айлет, хотела вырваться в мир смертных.

"Тень, — громко сказала она, а потом набралась сил и захватила на миг власть над взглядом Айлет, направила его к костру вдали. — Там!".

Глаза Айлет расширились. Она не успела вдохнуть, и первый испуганный крик донесся до нее с ночным ветром.

* * *

Ему нужно было сменить бинты.

Террин скривился, снимая тунику и глядя на ноющую руку. Пятно крови высохло на бинтах, оставило след на рукаве. Нужно было поменять бинты, если он не хотел испачкать нарядную рубашку.

Ворча, Террин осторожно размотал бинт и убрал его от кожи. Он присох, а потом оторвался и показал рану от железного шипа. Уродливую, с почерневшими краями. Не большую, но захваченное тенью тело сильно реагировало на железо. Она не скоро заживет.

Он коснулся робко раны пальцем, скривился от легкого прикосновения. А потом стиснул зубы, нанес мазь и перевязал руку, стараясь не думать, что ему могли помочь другие руки. Он не хотел, чтобы она была в комнате с ее низким голосом, строгим лицом и удивительно нежными руками…

Как он ее ненавидел!

Он закончил неловкое дело, завязал бинт и заправил край, чтобы все было ровно. А потом осторожно надел белую льняную рубашку нарядной формы. Банкет в честь прибытия герцога Дальдреда и его дочери. Герард попросил, чтобы Террин был там, и не слушал возражения.

Придется терпеть ночь веселья. Стараться не глядеть на Лизель, ее золотые волосы, улыбку и формы в свете свеч. Стараться не ощущать взгляд Фендреля, следящего за его действиями. Стараться не замечать, как Герард страдал от решимости герцога. Стараться смотреть только на свою тарелку, вино и только это.

И так будет долгие несколько часов.

Террин не носил нарядную форму несколько лет. Она хорошо на нем сидела, кисточки и пуговицы ровно лежали, пряжки сияли. Но было странно носить ее. Словно он пытался носить чужую кожу. Его левая ладонь онемела немного, пока он затягивал шнурки и надевал жилетку.

Он поднимал красный капюшон, когда в дверь постучали, а потом послышался голос:

— Террин? Ты там?

— Да, — ответил Террин, повернулся, а дверь открылась, и Герард заглянул в комнату. Принц был в наряде для банкета, величавый в красно-золотом, его волосы были убраны с высокого лба. Но изящество его вида не смягчило морщины стресса у рта. — Что такое?

— Ничего, — быстро ответил Герард, закатил глаза и прислонился плечом к двери. — Все. Но пока ничего такого. Только…

— Что?

— По словам Дальдреда, леди Серина должна была прибыть несколько часов назад. Они едут по южной дороге, пересекая реку Сангкор в Гримо.

Террин пожал плечами.

— Их многое могло задержать.

— Да. И я уверен, что Серина отправила бы всадника, если бы такое случилось. Но всадника не было, и… ну…

— Герцог становится нетерпеливым?

Странное выражение мелькнуло на лице Герарда.

— Герцог не заметил. Но я заметил. И я переживаю.

Террин чуть сдвинул брови.

— За леди Серину.

Герард моргнул, и выражение, которое Террин заметил, пропало, сменилось спокойным.